Истории из жизни
MAX ·
— Мы едем отдыхать без тебя. Ты нам только мешаешь, — заявила дочь матери. Но поездка закончилась неожиданно
— Мы едем отдыхать без тебя. Ты нам только мешаешь, — заявила Алёна и демонстративно отвернулась к окну.
Ирина остановилась посреди кухни с полотенцем в руках. На плите шумел чайник, на столе лежали распечатки брони, маршрут до вокзала, список аптечки и тонкая папка с документами, которую она собирала три вечера подряд. За открытой балконной дверью тянуло горячим июльским воздухом, во дворе визжали дети у песочницы, а в квартире вдруг стало так тихо, будто кто-то выключил весь дом.
— Повтори, — сказала Ирина.
Не потому что не расслышала. Она расслышала каждое слово. Ей просто хотелось увидеть, хватит ли у дочери смелости произнести это ещё раз, без резкости на публику, без поддержки Максима, который сидел рядом и делал вид, что изучает наклейку на бутылке лимонада.
Алёна повернулась. Двадцать лет, прямые светлые волосы, аккуратный маникюр, новый сарафан, купленный неделю назад на деньги, которые Ирина дала «на море, чтобы красиво было». Лицо у дочери было напряжённое, но упрямое.
— Мы хотим поехать своей компанией. Я, Максим, Ксюша и Артём. Ты правда будешь лишней. Ты всё контролируешь. Где жить, что брать, куда идти, когда выходить. Мне уже не пять лет.
Максим чуть заметно усмехнулся, но тут же сделал серьёзное лицо. Ирина заметила это. Она вообще многое замечала. Как Максим в последние месяцы слишком уверенно говорил в их квартире, хотя приходил сюда гостем. Как Алёна после его звонков начинала отвечать матери короче. Как в разговорах всё чаще появлялось не «я решила», а «мы считаем». Ирина не запрещала дочери встречаться, не читала переписку, не устраивала допросов. Она просто наблюдала и делала выводы.
— Хорошо, — сказала она и положила полотенце на спинку стула. — Значит, едете без меня.
Алёна явно ждала другого. Обиды, крика, долгих объяснений про неблагодарность. Она уже подготовилась защищаться, даже плечи подняла, будто перед ней не мать стояла, а комиссия, которая сейчас начнёт лишать её права на взрослую жизнь.
— Ты не поняла, мам. Я не хочу, чтобы ты потом обижалась.
— Я поняла. Ты сказала, что я мешаю. Я приняла к сведению.
Максим наконец поднял глаза.
— Ирина Сергеевна, мы же не со зла. Просто молодёжь хочет отдохнуть свободно.
Ирина посмотрела на него так спокойно, что улыбка у Максима стала тоньше.
— Максим, когда человек говорит за себя, это нормально. Когда он начинает объяснять мне, чего хочет моя дочь, это уже лишнее.
Алёна покраснела.
— Мам!
— Что «мам»? Ты взрослая. Взрослый человек принимает решение и несёт его последствия. Вы едете без меня — значит, я не участвую в вашей поездке. Ни советами, ни деньгами, ни срочными спасательными операциями из-за того, что кто-то не прочитал условия брони.
— Мы сами справимся, — быстро сказала Алёна.
— Прекрасно.
Ирина взяла со стола папку и вытащила из неё документы. Бронь гостевого дома, билеты, список вещей, копии страховок. Она отделила то, что было оформлено на Алёну, и положила перед дочерью.
— Вот твоя страховка, билет и копия паспорта. Бронь жилья я отменю.
Алёна резко повернулась.
— Почему отменишь?
— Потому что бронь оформлена на меня, предоплата внесена с моей карты, и хозяйка ждёт именно меня как ответственного гостя. Вы же едете самостоятельно. Вот и бронируйте самостоятельно.
Максим выпрямился.
— Подождите, но там уже всё выбрано. Хороший вариант рядом с морем.
— Да. Я выбирала.
— Предоплату можно перекинуть нам? — спросил он слишком быстро.
Ирина едва заметно подняла бровь.
— Нет.
— Но это же для поездки Алёны, — вмешалась дочь.
— Это было для нашей с тобой поездки, где я отвечала за жильё, документы и безопасность. Теперь формат изменился. Деньги вернутся мне за минусом удержания по правилам отмены. Ты можешь сама найти жильё и оплатить его.
