Истории из жизни
MAX ·
Светка обернулась ко мне. В ее глазах плясало торжество. Чистое, незамутненное превосходство младшей сестры, которая наконец-то забрала чужую игрушку.
Я растянула губы в ответной улыбке.
Никто в этом зале не знал одной цифры.
Четыреста пятьдесят тысяч рублей.
Это был долг Максима по автокредиту. Он разбил чужую машину полгода назад. Плакали вместе. Я взяла потребительский кредит на свое имя, чтобы спасти его от суда.
Я плачу его до сих пор.
Мать знала об этом. Светка знала. И обеим было плевать.
— Горько! — заорал кто-то с задних рядов.
Максим впился в губы моей сестры.
Я смотрела на них и чувствовала только одно. Абсолютную, звенящую пустоту. И предвкушение.
До банкета оставалось два часа.
Ресторан «Золотой век» сверкал пошлыми люстрами.
Столы ломились от салатов, закусок и горячего. Диджей включил старую попсу. Гости уже успели выпить по три рюмки.
Щеки матери покрылись красными пятнами. Она солировала за главным столом.
— Внимание, гости! — в микрофон гаркнул тамада в блестящем пиджаке. — А теперь слово предоставляется любимой старшей сестре невесты! Валерия, просим!
В зале повисла неловкая тишина.
Даже звон вилок прекратился. Все родственники знали правду. Все ждали скандала, слез или фальшивого примирения.
Я встала. Взяла бокал с минералкой.
Медленно подошла к столу молодоженов.
Светка напряглась. Ее пальцы впились в скатерть. Максим отвел глаза, разглядывая пустую тарелку.
— Света. Максим, — мой голос звучал ровно. Динамики разносили его по всему залу. — Вы долго ждали этот день.
Мать одобрительно закивала с места.
— Мы семья. А семья — это главное. Вы решили начать новую жизнь. И я решила, что должна помочь вам.
Я поставила бокал на стол. Достала из клатча плотный белый конверт. Положила перед Светланой.
— Это мой свадебный подарок.
Светка жадно схватила конверт. Мать даже привстала со стула, вытягивая шею.
— Что там, Лерочка? — громко спросила мать на весь зал. — Ключи от бабушкиной квартиры? Мы же договаривались!
— Почти, — я улыбнулась. — Открой, Света.
Сестра сорвала бумажный клапан. Вытащила сложенные листы. Развернула.
Ее лицо начало стремительно бледнеть. Розовые щеки стали цвета алебастра.
— Что… это? — прошептала она в микрофон, который забыл выключить тамада.
— Договор купли-продажи, — четко ответила я.
Зал ахнул. Тетя Рая подавилась бутербродом с икрой.
— Бабушкина квартира продана три дня назад, — я обвела взглядом застывших гостей. — За девять миллионов рублей. Деньги уже на моем счету.
— Ты не имела права! — завизжала мать, вскакивая. — Это семейное имущество! Свете скоро рожать!
— Это моя собственность по дарственной, — холодно отрезала я. — Я продала ее с дисконтом. Быстро. Семье мигрантов из восьми человек.
Максим сидел с открытым ртом. Его синий пиджак вдруг показался ему слишком тесным.
— Лера… мы же договорились… — промямлил он. — Куда нам теперь?
Я посмотрела на него сверху вниз.
— Понятия не имею. Но ключи новым хозяевам я отдала час назад.
Светка отшвырнула бумаги.
— Ты тварь! — закричала невеста. — Ты мстишь мне! Мстишь за этого неудачника!
— Кстати, о неудачниках, — я достала из сумки еще одну бумагу. Копию кредитного договора. — Максим, четыреста пятьдесят тысяч рублей. Ты вернешь мне их до конца месяца. Иначе я подам в суд. У меня есть все переводы и расписки.
В ресторане стало тихо. Слышно было, как гудит холодильник в баре.
— Как ты можешь… — мать схватилась за сердце, картинно оседая на стул. — Родная кровь… Сестру на улицу беременную… Ты не человек, Валерия.
Я развернулась.
Поправила ремешок сумочки на плече. Окинула взглядом их испуганные, злые лица. Лица людей, которые хотели выбросить меня на помойку, прикрываясь словом «семья».
— Счастливой семейной жизни, молодожены.
Я вышла из ресторана под гробовое молчание. Летний ветер ударил в лицо, принося запах асфальта и свободы. Телефон в сумке уже разрывался от звонков матери, но я просто выключила звук.
А вы бы простили сестру ради семейного блага?
