Публикация от 24 сентября 2026

— Я решила затеять дома ремонт! — торжественно объявила свекровь и горящими глазами посмотрела на Аню. — Вы рады? Наконец, у меня дома все будет так же как и у вас: новые обои, мебель, сантехника! Я так долго шла к этому! — Мам, я очень рад, — коротко ответил Игорь, с нетерпением готовясь идти к себе в комнату и усесться за компьютер, оставив мать наедине с женой. — Но это еще не все! — почти вскричала Инна Васильевна. — На время ремонта я поживу у вас. Дина с семьей уехала, а жить в квартире, полуразрушенной и пропахшей краской, я не хочу. Аня почувствовала, как внутри у нее все опустилось. Вот это новость! Мало того что приходится почти каждый день и по несколько часов подряд терпеть присутствие рядом свекрови, так она еще теперь собирается поселиться у них! И сколько продлится ремонт? — дрогнувшим голосом спросила Аня, чувствуя очередной приступ токсикоза. Инна Васильевна лучезарно улыбнулась: — Не больше полугода. Может, раньше управимся, может быть, чуть позже. «Нет!» — это слово красными буквами промелькнуло в сознании Ани. Ей хотелось кричать, биться головой о стену, топать ногами и указать на дверь Инне Васильевне, или собрать ее вещи и увезти свекровь на Дальний Восток или вообще на другую планету, но Аня не могла себе этого позволить. Игорь был бы против. — Все будет хорошо, — убеждал муж Аню вечером, когда они уже ложились спать, — я постараюсь сделать так, чтобы мамин ремонт закончился побыстрее. Ну и отправим ее на пару недель к Динке во Владивосток. Пусть там поживет, с внуками повидается. Аня молчала, стиснув зубы. Говорить о своем деликатном положении ей не хотелось, вообще ничего не хотелось, разве что сбежать из дома, в котором вот-вот поселится Инна Васильевна со своими котомками, старыми вещами и указаниями. — Не горячись! — говорила на следующий день Ане Ирина. — На тебе лица просто нет. — Ты представляешь, она собирается жить у нас полгода, а то и больше! — Аня была готова разрыдаться от беспомощности. — Что мне делать? Может быть, к родителям сбежать? — Нет! Ни в коем случае! — Ирина замотала головой. — Тогда Инна обоснуется в вашем доме навечно! Нужно действовать иначе. И я даже придумала, как именно. Аня с удивлением посмотрела на подругу. Что могла придумать Ирина? Что вообще можно было придумать для того, чтобы отвадить от дома женщину, готовящуюся обосноваться там всерьез и надолго? В выходные Инна Васильевна, как обычно, без предупреждения, явилась в дом к Ане и Игорю. Попыталась открыть дверь своим ключом, но у нее не получилось: кто-то запер дверь изнутри на внутренний замок. — Аня? — Инна Васильевна с порога набросилась на невестку, открывшую ей дверь только через две минуты после того, как свекровь начала трезвонить в дверной звонок. — Что за ерунда? Почему дверь заперта? Инна Васильевна, держа в руках две хозяйственные сумки, набитые хлебом, домашним молоком и контейнерами с ее очередными мучными шедеврами, стояла посреди прихожей и испепеляла взглядом невестку. — Извините, это я случайно заперла дверь, когда пришла, — в прихожей появилась Ирина, облаченная в домашний халат и тапочки. Лицо Инны Васильевны перекосилось при виде соперницы, пусть и бывшей. Это теперь Ирина была законной женой Виталия Анатольевича, а девять лет назад она была всего лишь его пассией, жившей рядом с мужчиной на птичьих правах. — Что она тут делает? — недовольно спросила Инна Васильевна, обращаясь к Ане, словно Ирины и вовсе не было поблизости. — Кто ее впустил? — Я впустила, — спокойно ответила Аня, — Ира с дочкой поживут у нас. — Месяца два, не больше, — с улыбкой добавила Ирина и попыталась взять из руки Инны Васильевны сумки, но та упрямо убрала руки и сделала шаг к двери, — просто Виталик решил устроить у нас в доме ремонт, а нам совершенно некуда пойти. Инна Васильевна тяжело дышала, Ане даже показалось, что из ноздрей свекрови валил пар. Как же она ненавидела Ирину, это было заметно невооруженным взглядом.