Истории из жизни
MAX ·
Работа с деревом всегда была его главным увлечением. Он обожал мастерить, строгать, собирать мебель и придумывать собственные конструкции, но подходящего места для этого у него никогда не имелось.
В гараже его отца всё пространство было забито старыми шинами, коробками, ненужным хламом и банками с давно засохшей краской. Там невозможно было свободно повернуться, не говоря уже о том, чтобы установить полноценный верстак.
Максим много лет мечтал о собственной мастерской, где никто не мешал бы ему заниматься любимым делом.
За его спиной послышались шаги.
К строению приблизился Николай Иванович. Именинник накинул на плечи куртку и с довольным выражением заглянул внутрь.
— Ну как тебе, Максим? Нравится? — с нескрываемой гордостью поинтересовался тесть.
— Николай Иванович… Что это такое? Откуда здесь всё это? — хрипло выговорил Максим, чей голос внезапно сел от волнения.
— Да перестроили мы старое помещение! — радостно ответил хозяин и потёр ладони. — Я ведь давно такую задумку вынашивал. Помню, ты не раз рассказывал, что тебе негде своими деревяшками заниматься. Говорил, что в гараже у твоего отца из-за хлама и шагу свободно не сделать. Вот я и подумал: зачем мне этот сарай? Только старые вещи туда складываю. Решил сделать зятю хороший подарок и обустроить настоящую мастерскую. Материалы весь год понемногу покупал, инструмент заранее заказывал, а дубовый верстак мастера изготовили специально для этого помещения.
— Для… меня? — переспросил Максим.
У него появилось ощущение, будто земля под ногами начала медленно уходить в сторону.
— Конечно, для тебя! — добродушно подтвердил Николай Иванович. — Хотел подарить мастерскую на твой день рождения. Думал, мы вместе крышу перекроем, всё здесь доведём до ума, а потом я торжественно передам тебе ключи. Работал бы здесь сколько захочешь. Получился бы твой собственный кабинет.
Максим с трудом сглотнул вставший в горле комок и перевёл взгляд на Павла.
— Тогда почему… — едва слышно начал он. — Почему теперь здесь распоряжается Пашка?
— Так ведь я тогда через Лену просил, чтобы ты приехал и помог снять старый шифер! — Николай Иванович развёл руками, совершенно не замечая, что происходит с зятем. — А в итоге Лена появилась одна, привезла рабочих и сама полностью рассчиталась с ними. Потом сказала мне: «Папа, у Максима нет времени заниматься чужими сараями». Ну, я всё сразу понял.
Человек занятой, устаёт, свои дела есть. Навязываться с подарком не стал. Не требуется ему мастерская — значит, не требуется. А Пашка, племянник, как только узнал, сам пришёл. Все выходные рядом со мной провёл: тяжёлые балки таскал, обшивку крепил, инструмент помогал развешивать. Поэтому ключи я передал ему. У парня руки действительно золотые, пусть работает здесь на здоровье.
Максим стоял неподвижно, словно его оглушили.
Простые слова тестя ударяли больнее любого упрёка. Николай Иванович не повышал голоса, не обвинял и не пытался унизить его. Он лишь спокойно рассказывал, как всё произошло.
И именно поэтому сказанное звучало ещё тяжелее.
Максим смотрел на дорогую торцовочную пилу, о которой мечтал почти два года. На безупречный дубовый верстак. На ровные ряды инструмента, яркие лампы и тёплый свет, падавший из дверного проёма во двор.
Всё это могло принадлежать ему.
Он мог получить собственную мастерскую, о которой столько лет мечтал. Место, где никто не мешал бы ему работать с деревом, где можно было бы спокойно проводить вечера и выходные, собирать мебель, мастерить и заниматься любимым делом.
Но он сам отказался от этого подарка.
Собственными словами.
Променял его на машину песка, недоделанные полки в отцовском гараже и своё высокомерное убеждение, что проблемы семьи жены его не касаются.
Теперь оставалось только мучительно сожалеть о том, что уже невозможно исправить.
Воспоминания оборвались так же внезапно, как и нахлынули.
Максим снова оказался в прихожей своей квартиры.
