Истории из жизни
MAX ·
В мире Максима существовали только две категории: «наше» и «чужое».
Его родители, их заботы, огород, теплицы, автомобиль, песок и будущая баня считались общими и важными.
А её отец навсегда оставался для мужа посторонним человеком.
На следующий день, в пятницу, Елена попросила отпустить её с работы немного раньше.
Она отправилась в строительный посёлок неподалёку от отцовского дома, нашла там опытную бригаду из трёх кровельщиков и договорилась, чтобы мужчины вышли на участок в субботу.
У Максима она не стала просить денег.
Елена рассчиталась с мастерами со своей личной карты, чтобы муж не заметил расход в общем бюджете и не начал возмущаться, что она якобы тратит семейные средства на ненужные прихоти тестя.
В субботу бригада приехала с утра.
Рабочие демонтировали старое покрытие, убрали сгнившие балки, установили новые и закрыли крышу надёжным материалом.
Николай Иванович постоянно ходил рядом, пытался чем-нибудь помочь и явно чувствовал себя виноватым из-за потраченных дочерью денег.
— Ленусь, зачем ты целую бригаду пригласила? — сокрушённо говорил он, разливая чай на веранде. — Это же сколько пришлось заплатить… Я бы сам понемногу всё сделал. А Максим почему не смог приехать?
— Папа, у него сейчас завал на работе, — без запинки солгала Елена, не желая ранить отца правдой. — Руководитель неожиданно вызвал его в выходной. А о деньгах даже не думай. Главное, что теперь крыша крепкая и тебе не придётся рисковать здоровьем.
Максим вернулся от родителей поздним вечером в воскресенье.
Он был уставшим, весь в пыли и грязи. Сняв тяжёлую обувь, мужчина между делом спросил:
— Ну что там твой отец? Разобрался со своим сараем?
— Разобрался, — коротко ответила Елена. — Нанял мастеров, как ты ему и советовал.
Максим довольно хмыкнул, будто его правота окончательно подтвердилась, после чего отправился в душ.
Больше о ремонте они не разговаривали.
Минуло два с половиной месяца.
Подошёл к концу октябрь.
Николаю Ивановичу исполнялось шестьдесят пять лет. За неделю до юбилея Елена сообщила мужу, что они приглашены на семейный ужин.
Максим ехал туда без всякого желания.
Всю дорогу он раздражённо постукивал пальцами по рулю и недовольно повторял, что суббота пропала зря, хотя его отец просил приехать и помочь навести порядок в гараже.
Праздничный ужин проходил спокойно и тепло.
За столом собрались ближайшие родственники: сёстры и братья Николая Ивановича, племянники и несколько старых друзей семьи.
Максиму быстро стало скучно. Его совершенно не интересовали разговоры о самочувствии, урожае и стоимости рассады.
Выпив пару небольших рюмок коньяка, он поднялся из-за стола и вышел во двор, решив немного проветриться.
Почти сразу его внимание привлёк дальний угол участка.
Старого перекошенного кирпичного сарая там больше не было.
На его месте теперь возвышалось крепкое, полностью обновлённое строение. Стены были аккуратно обшиты светлым сайдингом, а новая тёмная крыша из металлочерепицы блестела под светом дворового фонаря.
К зданию провели электричество.
Дверь осталась приоткрытой, и через неё на тёмный двор падала широкая полоса тёплого яркого света.
Максим заинтересованно приблизился и заглянул внутрь.
От увиденного его глаза расширились.
Это больше не было обычным хозяйственным помещением, где держат лопаты, старые ящики и ненужный садовый инвентарь.
Внутри находилась великолепная мужская мастерская, оборудованная почти на профессиональном уровне.
Стены были утеплены и аккуратно отделаны. Под потолком располагались мощные светодиодные светильники. В центре помещения стоял тяжёлый столярный верстак из дуба с надёжными тисками.
На специальных держателях вдоль стен висели качественные ножовки, струбцины, наборы стамесок и свёрла всевозможных размеров.
Возле верстака, повернувшись спиной ко входу, стоял двадцатидвухлетний Павел, племянник Николая Ивановича. Молодой человек увлечённо протирал ветошью блестящий комплект гаечных ключей.
У Максима перехватило дыхание.
