Публикация от 20 сентября 2026

Петр изменял жене и был уверен: попросит прощения – она и простит Петька крутил руль новенькой служебной «Нивы» и чувствовал себя чуть ли не министром. Ещё бы: возить самого главу поселения, Василия Сергеевича, – это вам не на тракторе силос по полю таскать. Вся районная администрация Петьку знала, в сельсовете с ним за руку здоровались, а уж деревенские девки, когда он проезжал по главной улице, обязательно провожали долгим взглядом. Петька в зеркало на себя глянет – парень хоть куда: высокий, плечистый, рубаха всегда чистая, отглаженная. Жениться он, понятное дело, не спешил. Зачем добровольно хомут на шею надевать? Выбор большой, гуляй – не хочу. – Петька, ты бы остепенился уже, – твердила ему баба Груня, разливая по кружкам крепкий чай с чабрецом. – Двадцать пять лет парню, а всё как мотылёк порхаешь. Водитель при начальстве, при деньгах, а дома хозяйки нет. – Бабуль, да успею я ещё в петлю влезть, – отмахивался Петька, отправляя в рот сушку. – Мне и так хорошо. Девчонок вокруг полно, а я парень свободный. – Девчонок у него полно… Пустышки они у тебя, только малеваться и умеют, – ворчала баба Груня, опираясь на свою клюку. – Тебе жена нужна серьёзная, чтобы дом держала, а не одним местом на танцах крутила. Вот Варя, ветврач наша новая. Чем тебе не невеста? Девушка умная, институт окончила, в районе её уважают. Я с ней сама разговаривала – скромная, уважительная. На такой женишься – горя знать не будешь. Ты давай не срами меня, сходи к ней вечерком, проведай. Петька спорить со старой не стал – бабу Груню в деревне даже сам глава поселения немного опасался: строгая, но справедливая была. В тот же вечер он поплёлся к ветучастку. Варя как раз заканчивала работу, мыла руки под рукомойником во дворе. Строгое ситцевое платье, длинная русая коса, глаза большие, добрые. Петька подошёл ближе, осматривая её с ног до головы. Красивая, конечно, но уж больно тихая. Нет в ней того огня, от которого у парней сразу башку сносит. – Привет, Варя, – поздоровался Петька. – Пройтись не хочешь? Варя посмотрела на него, и щёки её залились румянцем. Она смотрела на него так, будто перед ней стоял непростой водила Петька, а настоящий принц. – Давай пройдёмся, Петя, – согласилась она. Свадьбу сыграли по всем деревенским традициям – с баяном, длинными столами прямо во дворе и кучей пьяных гостей. Баба Груня сидела во главе стола и довольная утирала слёзы уголком платка. Деревенские парни Петьке завидовали: Варя в белом платье смотрелась лебёдушкой, да и профессия у неё нужная – без ветеринара на селе никуда. Петьке тоже было приятно слышать поздравления, слушать, какой он везунчик, но не любил он её. Женился, потому что бабка настояла, потому что время пришло. Прожили они два года. Варя оказалась именно такой женой, как и обещала баба Груня. Дом прибран, на столе всегда горячие щи, свежий хлеб, пироги с лесной ягодой. И на работе её хвалили, и дома всё в руках горело. Через год родился сын, Ванечка. Петька в мальчонке души не чаял. Но к Варе чувств так и не прибавилось. Жили вместе, но чужой она была. Всё делает, и взгляд её полон молчаливой верности, а Петьку от этого взгляда только коробило. А потом в сельский магазин приехала работать Нинка. Нинка была совсем из другого теста. Бойкая, губы ярко-красной помадой намазаны, причёска пышная, а халат на груди едва сходился. Зайдёшь к ней в сельмаг – она сразу расплывается в улыбке, словно только тебя весь день и ждала, плечиком поведет, словечком с поволокой перебросится. От неё веяло какой-то дикой, хмельной свободой. Петька стал заглядывать в магазин каждый день. То сигарет купить, то минералки для главы. А Нинка и рада крутить хвостом перед водителем начальства: – Петь, а Петь, ты бы подбросил меня вечером до райцентра? А то автобус отменили, а мне к подружке до зарезу надо.