Публикация от 18 сентября 2026

– Нет, – испуганно ответила Лиля, сама не ожидая от себя такой реакции. – Что нет? – удивился Даниил. – Я не могу сразу, вот так уехать… У меня… Паспорта даже нет, он у… мамы… – Ну, хорошо, давай заедем и за паспортом… Лиля смутилась, представив реакцию матери, но вспомнив то, как жестоко она обошлась с ними, уверенно ответила, выдохнув облегченно: – Хорошо! Подъехав к знакомому подъезду, Даниил припарковал автомобиль и взял за руку Лилю: – Я пойду с тобой… Не потому, что хочу посмотреть в глаза твоей матери, просто не хочу отпускать тебя туда одну… – Я тоже не хочу идти одна… Лиля тихонько открыла дверь квартиры и, увидев в прихожей обувь Ростислава, замерла на месте… Она непонимающе оглядела прихожую, заметив еще и куртку Ростислава на вешалке, и жестом дала понять Даниилу, что нужно не выдать своего присутствия. Он положительно кивнул. Осторожно войдя в квартиру, молодые люди услышали смех и веселые голоса. Из спальни тянулись клубы табачного дыма… – Ну когда уже твоя наивная падчерица согласится стать моей женой? – говорил Ростислав своим слащавым голоском. – Скоро, очень скоро, – отвечала Маргарита Николаевна. – Больше я не стану спрашивать ее мнения, хватит, надоела. Начала огрызаться еще, представляешь… За все добро мое… Не позволю! – Правильно, не позволяй, пусть знает свое место… Ритусик, я устал прятаться, скорее бы уже жить нам в одной квартире, без всяких подозрений извне… – Потерпи немножечко, Ростюшик. Все будет! Дурочка наша на работе целыми днями, мы еще и дачку купим, она с радостью там выходные будет проводить, а квартира будет в нашем лишь распоряжении. Сегодня же поставлю ей условие, никуда не денется… Лиля закрыла рот рукой, чтобы не закричать, а Даниил сильно сжал кулаки. – Ритусик, – снова из спальни послышался отвратительный мужской голосок, – дорогая, я ни на чем не настаиваю, но все, думаю, что лучше было бы, если бы она уехала от нас подальше. Ну зачем ты разлучила ее с этим… как его… – Не начинай, Ростюш, не начинай. Ну… Ты же знаешь, что не смогла бы я и матери твоей в глаза смотреть, да и соседям… Разговоров не оберешься. Все же разница в возрасте, а мы с тобой ведь не актеры… Да и под присмотром быть она должна, чтобы про квартиру не прознала ничего. Не просто так я столько лет все тщательно скрывала… – Ну да, ну да, – Ростислав задумался, судя по интонации, а потом добавил, – А что, если она узнает, что квартира ей принадлежит и что ты не мать ей вовсе? – Мы не позволим ей узнать. Ты будешь мужем, я останусь матерью, будем держать ее в ежовых рукавицах… Не уж не справимся? – Справимся… Ради тебя на все пойду, – мерзко хихикнул Ростислав. Не в силах дольше оставаться незамеченной, Лиля, ошарашенная такими подробностями, глубоко вдохнула и, хлопнув громко дверью, сделав вид, что только вошла, крикнула: – Мама, это я! В спальне раздался шорох, суета и шепот, затем вышла мать в халате, делая вид, что спала, и, увидев рядом с дочерью знакомого мужчину, прижалась спиной к стене. – Мне нужен мой паспорт и вещи, я уезжаю с Даниилом, и ты больше никогда не сможешь решать мою судьбу, мамочка! – Дерзко и уверенно, впервые за всю жизнь таким тоном, сказала Лиля. Маргарита Николаевна испуганно смотрела на Даниила, сверлящего ее пытливым взглядом и молча кивала: – Конечно, Лилечка, конечно, ты сама можешь решать, как лучше поступить, с кем жизнь связать… А где вы жить будете? – У Даниила, мы уезжаем из города… Маргарита Николаевна шумно выдохнула: – Ну и правильно, оно, может и к лучшему… Паспорт… Сейчас… Лиля прошла в свою комнату, скидала в сумку некоторые вещи, взяла медвежонка и забрав паспорт, который Маргарита Николаевна к тому моменту вынесла из спальни, закрыв в нее дверь, уходя, демонстративно посмотрела на обувь Ростислава и громко сказала: – Мамочка, Ростислав вчера так спешил, что ушел босиком. Не простудился ли? Ты позвони ему, узнай, хорошо?