Публикация от 18 сентября 2026

– Огрызаться с матерью ты хорошо умеешь, нечего сказать, вот так бы жизнь свою устроила рядом с хорошим человеком, глядишь, и сапоги бы подороже покупала… – Мама, ты меня прости, но я не хочу даже слышать о Ростиславе, не то, чтобы жизнь с ним связать. Лучше быть одной, чем рядом с тем, кого не любишь. – Ой ли, – протянула женщина ехидным тоном, – Какая любовь, ну какая… Лучше ведь у матери сидеть на шее, правда, чем замуж выйти выгодно и пользоваться привилегиями законной супруги обеспеченного человека. – На шее? Мама, ты о чем? – Лиля удивленно округлила глаза, – я работаю с пятнадцати лет, если ты забыла… Я на шее?.. – Ну давай, давай, попрекни еще мать куском хлеба. Работает она… Зато живешь в моей квартире, пользуешься моей мебелью… Я тоже поработала в свое время. Одна тебя тянула. Одевала, обувала, кормила, не хуже других росла. Так что прекрати мне в упрек это ставить. Работает она… Лиля знала, что дальше продолжать пререкаться бессмысленно. Мать начнет сначала читать морали, потом пустит слезу и станет причитать, какая дочь не благодарная. Поэтому она решила промолчать, тем более, что должен заявиться гость непрошенный, а это еще больше портило и без того потерянное настроение. Девушка разбила несколько яиц в небольшую миску, добавила немного сахара и во взбитую вилкой массу окунула несколько кусочков хлеба, затем слегка обжарила. «Вместо тортика… К чаю…» – улыбнулась Лиля, предвкушая, как Ростислав будет морщиться от предложенного угощения. Но! Ее мечты рассыпались как карточный домик, как только мужчина появился на пороге. С тремя гвоздиками и фруктовым пирогом в руках. – Это Вам, – протянул он букет Маргарите Николаевне, а Лиле протянул коробку с пирогом, – А это нам всем, к чаю, так сказать… Маргарита Николаевна принялась благодарить за эти бархатные милые цветы, уткнувшись в них носом. И это было невыносимо неприятно, ведь Лиля знала, насколько сильно мать не любит гвоздики. – Лиля, доченька, поставь, пожалуйста, букетик в вазочку мою любимую. Она протянула дочери цветы, и повела Ростислава под руку в зал. Лиля поставила вазу с цветами на подоконник, положила оливье в салатник и понесла к столу, предвкушая, как гость начнет воротить носом, но к огромному ее удивлению, он не отказался от угощения и поел довольно аппетитно, что показалось девушке очень странным. За ужином Ростислав без умолку рассказывал о какой-то прочитанной книге, а Маргарита Николаевна не наигранно умилялась его чувственным рассказом и лишь Лиля сидела, не вникая в разговор, погрузившись в собственные мысли. – Лиля, – строго обратилась к ней мать, видимо уже не в первый раз, судя по тону. Девушка вздрогнула и встрепенулась, – Чай завари, пожалуйста, с земляникой, – услышала повеление матери и тут же вскочила со стула. Готовя на кухне чай, она слышала веселый смех матери и радостный голос гостя.. и невольно передернулась, совершенно не понимая, что может привлекать и веселить в этом бездарном человеке, старающемся казаться умным и всезнающим, что выдавали его слова, значение которых, он, по всей, видимости, даже не все знал. Когда же наконец-то дверь за Ростиславом захлопнулась, и мать в очередной раз начала свою лекцию о том, насколько Лиля слепа, чтобы не видеть, какой это прекрасный человек и привлекательный мужчина, она не выдержала и сказала, глядя матери в глаза: – Может, ты сама выйдешь за него замуж, а?! Мамочка, я устала повторять, что никогда не стану женой этого типа и ты никогда не убедишь меня, насколько он умен, красив и привлекателен. Хватит! Маргарита Николаевна вдруг резко побледнела и ударила дочь ладонью по щеке: – Не смей грубить матери! И я… Я бы вышла сама за него… Но разница в возрасте не позволяет мне этого сделать… А ты станешь его женой и в ближайшее время! Она резко развернулась на месте и крикнула, не оглядываясь, уже из коридора, – Посуду помой и спать!