Истории из жизни
MAX ·
Вера сразу заметила, как сильно изменился Иван. Еще совсем недавно крепкий, уверенный в себе мужчина теперь выглядел осунувшимся и уставшим. Щеки ввалились, под глазами пролегли темные круги, а в глазах поселилась такая тоска, что смотреть на него было тяжело.
Она уже хотела пройти мимо, но Иван сам окликнул ее.
— Вера, подожди, пожалуйста. —Женщина остановилась.— Ты Любу не видела?
Она посмотрела ему в лицо.
— Видела.
У Ивана перехватило дыхание.
— Где она? С ней всё хорошо?
Вера некоторое время молчала, словно решая, стоит ли отвечать. Люба просила никому не говорить, где она находится. Но сейчас перед ней стоял человек, который и без слов выглядел так, будто уже наказал себя сильнее любого суда.
— Она жива и здорова, — наконец произнесла Вера. — Уехала к двоюродной сестре в деревню.
Иван сделал шаг вперед.
— В какую деревню?
— Ты знаешь, где живет Катя. Туда.
— Спасибо… —Он сказал это так тихо, будто боялся спугнуть последнюю надежду.
Домой Иван не пошел. Через час он уже сидел в автобусе, который медленно выбирался из города. За окном одна за другой исчезали многоэтажки, сменяясь полями, перелесками и знакомыми деревенскими дорогами.
Когда-то именно эти места казались ему слишком тесными. Именно поэтому они с Любой мечтали перебраться в город.
Теперь же дорога назад казалась единственным шансом вернуть самое дорогое, что у него осталось.
Всю поездку Иван не мог найти себе места. Он снова вспоминал тот вечер. Если бы он тогда просто выслушал жену… Или хотя бы на минуту позволил разуму победить ревность…
Но прошлого уже нельзя было изменить. Оставалось только надеяться, что Люба согласится хотя бы поговорить с ним.
Дом сестры стоял на краю деревни. Во дворе сушилось белье, под яблоней играли двое детей, а возле крыльца сидела пожилая женщина и перебирала фасоль.
Увидев мужчину, она внимательно посмотрела на него.
— Любу… Можно увидеть?
Женщина ничего не ответила, только кивнула в сторону дома. Иван медленно поднялся на крыльцо, осторожно постучал.
Дверь открылась почти сразу. Люба замерла на пороге. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
За эти дни она заметно похудела. Лицо стало бледнее, а в глазах появилась усталость, которой раньше никогда не было.
Иван почувствовал, как ком подступил к горлу.
— Люба…
Она ничего не ответила. Тогда он сделал то, чего никогда прежде не делал. Медленно опустился перед ней на колени. Люба вздрогнула.
— Ваня… Что ты…
Но он уже не слышал ее.
— Прости меня… — голос его дрожал. — Я не заслуживаю прощения. Я знаю. Но всё равно прошу. Прости. —Он опустил голову.— Я поверил чужому человеку. Не тебе… Чужому. Я предал тебя раньше, чем ты успела сказать хоть слово. А потом… потом поднял на тебя руку.
Он тяжело сглотнул.
— Я никогда себе этого не прощу.
Люба молчала. Иван поднял глаза. По ее щекам медленно текли слезы.
— Знаешь, что было больнее всего? — тихо спросила она. Он покачал головой. — Не удар.
Она с трудом сдерживала дрожь в голосе.
— Больнее было увидеть, что человек, с которым я прожила столько лет, которому доверяла больше всех на свете, поверил первой встречной старушке быстрее, чем собственной жене.
Иван закрыл лицо руками. Каждое слово попадало прямо в сердце.
— Я виноват…
— Ты даже не попытался меня услышать. Я ведь смотрела тебе в глаза и говорила правду.
Он только молча кивнул.
— А ты уже всё решил за меня.
Во дворе тихо шумел ветер. Где-то неподалеку мычала корова, скрипели старые качели, перекликались соседские дети.
Прошло несколько долгих минут. Наконец Люба тяжело вздохнула.
— Встань.
Иван не шелохнулся.
— Пока ты не простишь…
Она осторожно коснулась его плеча.
— Встань, Ваня.
Он поднялся. Люба долго смотрела ему в глаза, словно пыталась понять, остался ли перед ней тот человек, которого она когда-то полюбила.
Потом неожиданно шагнула вперед и крепко обняла его. Иван почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Он тоже обнял жену, боясь, что стоит разжать руки, и она снова исчезнет.
