Истории из жизни
MAX ·
— Нет.
Я закрыла кран. Вытерла руки полотенцем. Полотенце было старым, с выцветшими ромашками.
— Рита, мы с Глебом тут посоветовались, — голос свекрови стал деловым. — Вам надо пожить отдельно. Ему нужно пространство, чтобы встать на ноги.
Я повернулась.
— Пожить отдельно?
— Да. Он устал от давления.
— И где он будет жить?
— Ну… — Нина Валерьевна замялась. — Эта квартира просторная. Можно Алису переселить к тебе в комнату, а Глебу оставить маленькую. Как кабинет.
Я смотрела на нее и не верила своим ушам. Они хотели оставить его здесь. В моей квартире. Выселить мою дочь из ее комнаты, чтобы ему было удобно.
— Нет, — сказала я.
— Что нет? — нахмурился Глеб.
— Это моя квартира. Алиса останется в своей комнате. Ты пойдешь туда, где тебе дадут пространство.
Глеб усмехнулся.
— Я здесь прописан, Рита.
— Прописка не дает права собственности.
— Ты меня не выгонишь.
Я не стала спорить. Я просто взяла сахарницу, которую свекровь опять сдвинула на край, и поставила ее ровно в центр стола.
— Посмотрим, — сказала я.
ЧАСТЬ 4. МОМЕНТ НЕТ
Пятница. Семейный ужин.
Я не планировала скандалов. Я купила картошку, пожарила котлеты. Все как всегда. Алиса помогала накрывать на стол.
Глеб пришел вовремя. Нина Валерьевна уже сидела на своем месте у окна.
Мы сели ужинать.
Атмосфера была плотной. Воздух казался тяжелым. Глеб ел молча, иногда поглядывая на телефон.
— Картошка жестковата, — заметила свекровь.
— Какая есть, — ответила я.
Глеб отложил вилку. Вытер губы салфеткой. Он выглядел слишком уверенным. Как человек, который долго готовился к этому разговору.
— Рита, я принял решение, — сказал он громко.
Алиса перестала жевать. Я посмотрела на мужа.
— Какое?
— Наш брак изжил себя.
— Вот как.
— Да. Я долго терпел. Пытался сохранить семью. Но ты не оставляешь мне выбора. Ты черствая, холодная женщина.
Нина Валерьевна закивала, глядя на меня с победоносным видом.
— Я подаю на развод, — продолжил Глеб.
— Хорошо.
Мой спокойный ответ сбил его с толку. Он ждал слез, истерики, вопросов. Схема сломалась на первом же шаге.
— Хорошо? — он повысил голос. — То есть тебе вообще плевать?
— Ты принял решение. Я с ним согласна.
— Ну конечно! Тебе же так удобнее! — он начал заводиться. — Но учти, я ухожу не в никуда.
Он посмотрел на мать, ища поддержки. Та кивнула.
— Ты нам больше не нужна! — заявил муж на всю кухню. — Мы уже нашли женщину получше!
В кухне повисла тишина. Слышно было только, как гудит холодильник.
— Леночка — золото, а не девочка, — вставила свекровь. — Она Глеба понимает. Она его ценит. А ты останешься одна со своим характером.
Я смотрела на Глеба. Восемнадцать лет. Столько мы прожили вместе. И сейчас передо мной сидел чужой человек, который пытался ударить меня побольнее.
Я открыла рот, чтобы ответить.
Но не успела.
Раздался резкий звук сдвигаемого стула. Алиса неожиданно встала на ноги.
Она стояла прямо, опираясь руками о стол. Ее лицо побледнело, а глаза потемнели от злости.
— Кому это вам? — спросила дочь. Голос был звонким, почти срывающимся.
Глеб опешил.
— Алиса, сядь. Это разговоры взрослых.
— Нет, не сяду! — она повысила голос. — Вы сидите тут, в маминой квартире, едите мамину еду и говорите, что она вам не нужна?
— Алисонька… — начала свекровь примирительным тоном.
— Не Алисонька! — дочь повернулась к бабушке. — Ты вечно маму клюешь. То не так, это не так. А мама за тебя на даче спину гнет!
— Алиса, прекрати, — сказала я тихо.
— Нет, мам! Я не буду молчать! — она перевела взгляд на отца. — Нашли женщину получше? Отлично. Валите к ней.
Глеб покраснел до корней волос.
— Ты как с отцом разговариваешь?! — рявкнул он.
— С отцом? — Алиса усмехнулась. Это была горькая, взрослая усмешка. — А ты был отцом? Ты мне на сапоги деньги зажал, чтобы себе телефон купить. Мама все тащит. А ты только ноешь.
Свекровь резко побледнела. Она схватилась за сердце.
— Довели… — прошептала она. — Ребенка против нас настроила…
Глеб вскочил.
