Истории из жизни
MAX ·
— Он сказал, что сам. Но мы обе знаем, что через два месяца он скажет, что у него временные трудности.
Анна покачала головой.
— И ты опять молчишь?
— А что говорить? Он скажет, что ему для статуса нужно. Он же с клиентами общается.
— Рита, какой статус? Он менеджер по продажам запчастей.
Я уткнулась в чертеж. Линии расплывались перед глазами. Анна была права. Но я так устала спорить.
Вечером дома меня ждал сюрприз. В коридоре стояли чужие сапоги. В кухне пахло чужими духами.
— Рита, проходи, — голос Нины Валерьевны звучал слишком сладко. — А у нас гости.
За столом сидела молодая женщина. Светлые волосы, идеальный макияж. Глеб сидел рядом и что-то увлеченно ей рассказывал.
— Познакомься, это Леночка, — свекровь указала на гостью. — Дочка моей подруги. Она юрист.
— Здравствуйте, — Леночка улыбнулась. Улыбка была профессиональной.
— Здравствуйте, — я сняла пальто. — По какому поводу праздник?
— Да вот, Леночка помогает Глебу с документами разобраться. У него же там на работе сложности, — быстро ответила свекровь.
— У нас нет сложностей, — сказал Глеб, расправляя плечи. — Просто консультируюсь. Умная женщина — это редкость.
Он посмотрел на меня. Взгляд был долгим и оценивающим.
— Я чай поставлю, — сказала я и пошла к плите.
— Не надо, мы уже попили, — Глеб встал. — Лен, я тебя провожу.
Они вышли в коридор. Свекровь подошла ко мне.
— Видела? — тихо спросила она.
— Что именно?
— Какая девушка. Ухоженная, спокойная. Не пилит мужика.
— Нина Валерьевна, вы в моей квартире находитесь. Напоминаю.
— Ой, можно подумать, хоромы! — свекровь махнула рукой. — Бабушкина хрущевка. Если бы не мой сын, ты бы тут плесенью покрылась. Он тут ремонт делал!
— Он обои в коридоре поклеил. Восемь лет назад. На мои деньги.
— Считаешь копейки! — Нина Валерьевна поджала губы. — Семья — это не бухгалтерия.
Хлопнула входная дверь. Глеб вернулся на кухню.
— Проводил, — сказал он, садясь за стол.
— Хорошая девушка, — громко сказала свекровь. — Мужчину слушать умеет.
Глеб довольно улыбнулся.
— Да, с ней интересно.
— Глеб, — я повернулась к нему. — Ты квитанцию за свет оплатил?
Улыбка исчезла с его лица.
— Рита, ты можешь хоть раз не портить настроение?
— Завтра последний день. Будет пеня.
— Оплачу! Что ты из меня идиота делаешь?
— Я просто спросила.
— Ты не просто спросила. Ты постоянно меня контролируешь. Шагу ступить не даешь.
Он встал и вышел из кухни. Нина Валерьевна проводила его сочувствующим взглядом.
— Доведешь мужика, — бросила она мне и пошла за ним.
Я осталась одна. Сахарница снова стояла у раковины. Я взяла ее в руки. Керамика была холодной.
В выходные мы поехали на дачу. Дача принадлежала свекрови. Но копать, сажать и чинить забор приходилось мне.
— Рита, там крыльцо покосилось, — сказала Нина Валерьевна, сидя в плетеном кресле с чашкой чая.
— Я видела.
— Надо доски купить. Глеб привезет, а ты прибьешь.
— Почему я?
— Ну он же устает за рулем. А у тебя руки сильные.
Я посмотрела на свои руки. Обычные руки. Просто я привыкла все делать сама.
— Нина Валерьевна, у меня спина болит. Я не буду чинить крыльцо.
Свекровь поставила чашку на столик.
— Вот так, значит? Уважения к старшим ноль.
Из дома вышел Глеб. В чистой футболке, с телефоном в руке.
— Что шумим? — спросил он.
— Твоя жена отказывается помочь матери, — обиженно сказала свекровь.
— Рита, ну сложно что ли? — Глеб нахмурился. — Пару гвоздей вбить.
— Вбей сам.
— Я не плотник.
— А я не строитель.
— Вечно ты все усложняешь, — Глеб отвернулся. — Ладно, найму кого-нибудь. Раз жена у меня белоручка.
Я промолчала. В тот день я сама перекопала две грядки, потому что обещала Алисе посадить зелень. Глеб весь день просидел в телефоне. Леночка, наверное, писала.
Вечером, когда мы ехали домой, в машине было тихо. Алиса сидела на заднем сиденье и смотрела в окно.
— Пап, — вдруг сказала она. — А почему ты маме никогда не помогаешь?
Машина резко дернулась. Глеб нажал на тормоз перед светофором.
— Я содержу семью, — жестко ответил он.
