Истории из жизни
MAX ·
— Ты нам больше не нужна! Мы уже нашли женщину получше! — заявил муж за семейным ужином. Дочь неожиданно встала на ноги
Нина Валерьевна сидела на моем стуле у окна.
Она перебирала квитанции за коммунальные услуги. Я поставила пакет с продуктами на табурет. Ручки пакета больно врезались в пальцы.
— Опять за отопление насчитали, — сказала свекровь, не поднимая головы.
— Зима, — ответила я. — В Чите зимой всегда так.
— У соседки меньше вышло. Ты показания счетчиков вовремя передаешь?
— Передаю.
Я начала выкладывать продукты на стол. Хлеб, молоко, куриное филе. Нина Валерьевна отодвинула мою керамическую сахарницу ближе к раковине. Она всегда так делала. Ей не нравилась эта сахарница с синим узором.
— Глеб звонил, — произнесла она, внимательно разглядывая чек из магазина. — Сказал, на работе задержат. Устал мальчик.
— Мы все устаем.
— Ну сравнила, — свекровь усмехнулась. — Он мужчина. На нем ответственность. А ты на железной дороге бумажки перекладываешь.
— Я инженер по автоматике, Нина Валерьевна. Если я бумажки переложу не так, поезда встанут.
— Ой, не умничай. Лучше бы мужа горячим ужином встречала. Курицу опять взяла? Он же свинину просил.
— Свинина дорогая. До зарплаты еще неделя.
Свекровь вздохнула так громко, чтобы я точно услышала.
— Бедный Глеб. Работает, старается, а дома даже куска мяса нормального нет.
— Он свою зарплату на зимнюю резину потратил, — ровным голосом сказала я, убирая молоко в холодильник.
— Машина — это для семьи! — возмутилась она.
— Машина оформлена на него. И ездит на ней только он.
— Какая же ты меркантильная, Маргарита.
Дверь в кухню приоткрылась. Вошла Алиса. Дочь посмотрела на бабушку, потом на меня.
— Мам, привет. Помочь?
— Картошку почисть, пожалуйста, — попросила я.
— Алисонька, девочка моя, — Нина Валерьевна расплылась в улыбке. — А папочка еще не пришел. Мы его ждем. Он сегодня такой уставший будет.
— Бабушка, ты на мамином месте сидишь, — тихо сказала Алиса.
— А у нас в семье нет разделения на чужое и свое, — Нина Валерьевна поправила воротник кофты. — У нас все общее. Правда, Рита?
Я взяла нож и начала резать хлеб.
— Правда, — ответила я, хотя знала, что это ложь.
В коридоре щелкнул замок. Тяжелые шаги. Глеб.
— Чем пахнет? — громко спросил он, заходя на кухню. — Мам, привет.
Он поцеловал мать в щеку. На меня даже не посмотрел.
— Привет, — сказала я.
— Курицей пахнет, — разочарованно протянул муж. — Я же просил нормальное мясо.
— Я уже объяснила твоей маме про цены, — я продолжала резать хлеб.
— Рита, я зарабатываю деньги не для того, чтобы есть пустую курицу.
— Твои деньги ушли на твою машину.
— Это вложение! Ты вообще ничего не понимаешь в финансах.
Глеб сел за стол. Прямо напротив матери. Я осталась стоять у плиты. Моя сахарница так и стояла у раковины, задвинутая в угол.
— Мам, ты представляешь, — Глеб начал рассказывать, наливая себе воду. — Сегодня шеф опять придрался. Говорит, отчет не готов. А я ему прямо в глаза: я свою работу знаю.
— Молодец, сынок. Не давай себя в обиду, — поддакнула свекровь.
— Вот у Коли жена молодец, — вдруг сказал Глеб, глядя в стакан. — Все успевает. И работает, и дома порядок, и Колю уважает. Не то что некоторые.
Алиса перестала чистить картошку. Положила нож на стол.
— Пап, мама тоже работает, — сказала она.
— Алиса, не лезь во взрослые разговоры, — резко оборвал ее Глеб.
Я подошла к раковине. Взяла сахарницу. Поставила ее обратно в центр стола. Глеб посмотрел на меня с недоумением.
— Мешает, — сказал он и снова отодвинул ее.
Я ничего не ответила. Просто включила воду и начала мыть руки. Вода была ледяной.
ЧАСТЬ 2. НАКОПЛЕНИЕ
На следующий день я пришла на работу раньше обычного. В депо стоял гул. Анна, моя коллега, пила чай из пластикового стаканчика.
— Рита, ты какая-то бледная, — Анна пододвинула мне стул. — Случилось чего?
— Нет. Все нормально.
— Глеб опять чудит?
— Он купил себе новый телефон, — я достала из сумки чертежи. — В кредит.
— А платить кто будет?
