Публикация от 9 сентября 2026

Но для Александра Николаевича он отнюдь не был таковым. Лекарства, по его мнению, были не те, врачи медлили с процедурами, кормили плохо, на жалобы не реагировали. Да он тут вам кто? Пустое место? А ведь он пострадал в аварии! Он всю жизнь теперь мучается! А они, эти врачи, делают вид, что не замечают. — Куда это годится, Анна? Я требую, чтобы ты сходила к главному врачу, чтобы ты во всем разобралась! — возмущался он, стоя у окна в больничном холле. Александр уже вполне окреп и даже гулял по коридорам, сердце почти не беспокоило, да и физиопроцедуры хорошо помогли ногам и спине. Но разве это повод для радости? Анна приходила постоянно, но в разное время, а он, Александр, ждал ее, это же неудобно! — Я что, дежурный по твоим приходам? — отчитывал он ее. — Анна, так нельзя. Должна быть дисциплина! — Да, Саш. Ты прав. Так нельзя, — помолчав, сказала вдруг Анна. — Вот, все, что ты просил. Завтра я не приду, мне нужно отдохнуть. И Софья завтра будет занята. — То есть как заняты? Меня же выписывают, кто встречать-то будет?! — опешил Александр. — Забыли, что меня выписывают? — Нет. Мы помним. Саш, за все то время, что ты здесь лежишь, ты ни разу не сказал ничего хорошего. Ты всем недоволен, ты возмущен, тебя все обижают, тебя плохо лечат… И дома будет то же самое. Я устала, Саш. Мне нужно отдохнуть. Анна попрощалась и ушла. Муж лишь с удивлением смотрел ей вслед. Потом он заметил дочь и окликнул ее: — Софья! А ну подойди сюда! Кто это там с тобой? Та остановилась на мгновение, потом подошла. — Это Максим. Ты его не узнал? Вы раньше вместе работали. Максим кивнул, Тихонов неодобрительно поджал губы. — Помню. Этот умник когда-то раскритиковал мое предложение по поставкам. Это было очень невежливо, — буркнул он наконец. Но руку Максиму все же подал. — Это было закономерно. Ваши расчеты содержали ошибки, — парировал Максим. Александр Николаевич набрал в грудь побольше воздуха, собирался возразить, но лишь махнул рукой. Не до вас сейчас! Мимо них проехала тележка с ужином. Александр хотел есть. Снова. А там везли сладкие булки и отвар шиповника. Пропускать нельзя! Софья пожала плечами и увела Максима вниз, к выходу… … Они поженились весной, в марте, под веселый перезвон капели и хруст тающего льда под ее нарядными туфельками, под радостные возгласы «Горько!» гостей, столпившихся у дверей ЗАГСа. И так хотелось верить, что молодые никогда не будут ссориться по пустякам, не станут ворчать друг на друга, ведь они оба слишком хорошо знают, как это тяжело – жить в атмосфере вечного недовольства. Мать Максима, Мария Николаевна, выбор сына одобрила, Софью приняла как родную, с Анной и Верой они вскоре подружились. Вера выпросила себе самого шустрого котенка, Анна взяла двух, одного Софья оставила себе и Максиму. Феоктист, переименованный теперь во Фросю, мирно почивала на коленях у Марии Николаевны, гордая тем, что сумела так удивить свою хозяйку, подобравшую ее когда-то около мусорных баков. А Александр, Александр Николаевич Тихонов, неожиданно для всех нашел себе новое поле для деятельности. У этого Максима оказалась совершенно запущенная, почти брошенная машина! — Как так можно, Максим?! Вы же инженер! Вы же технарь! — ворчал он, с энтузиазмом копаясь в гараже. А потом возвращался домой усталый, но невероятно довольный. Ведь он делал важное дело – спасал автомобиль! — Ань… — звал он тихо жену. — Посиди со мной немного, а… Чего-то так спокойно стало на душе… Я уже и забыл, каково это. — Привыкай, — подмигивала ему Анна. — Хватит, навоевался. Теперь дома мир и покой. Правда, ведь это лучше? Муж согласно кивал. Нет, иногда в нем по-прежнему просыпался неукротимый борец за справедливость, и домашние старались ему подыграть. Но это быстро проходило. Было не до того. Скоро Софья должна была приехать в гости с двойней, Максим затеял у них в квартире ремонт и хотел посоветоваться с тестем. Молодежь нужно направлять и поддерживать, иначе они такого наворочают, потом не разобрать! Александр Николаевич знал это как никто