Публикация от 9 сентября 2026

Вскоре Софья как будто забыла об этой случайной встрече, закрутилась на работе: там готовились к юбилею директора, нужно было о многом позаботиться. Она даже сбегала во время обеденного перерыва в магазин, купила красивые сапожки, как у одной известной актрисы, долго любовалась на себя в зеркало. А в среду неожиданно пошел первый снег, и стало совсем холодно. Софья возвращалась домой в вечерних сумерках. Она была немного выпившая, все же корпоратив по случаю дня рождения начальства. На душе было легко и беззаботно. И в толпе, хлынувшей в подземный переход, ей на мгновение показалось, что она видит ту самую клетчатую кепку. Девушка даже сделала шаг, чтобы догнать ее владельца, но потом передумала. Незачем… …— Софа! Милая, — голос матери в трубке звучал встревоженно, она, кажется, даже плакала. — Наконец-то я до тебя дозвонилась. — Что случилось? Я только что пришла домой, у нас было празднование. Мам, что-то произошло? Сердце провалилось куда-то вниз, забилось где-то в районе желудка, а потом пульсация поднялась к самому горлу. — Отец. Он смотрел какую-то передачу про льготы, про выплаты, так разволновался, что ему стало нехорошо. Мы в больнице, Софа. И… И он постоянно возмущается. Ему нельзя нервничать, а он не унимается. И… И я больше не могу. У меня самой сейчас сдавлют. Софочка, ты можешь приехать? Она приехала. Конечно, к отцу ее уже не пустили, время посещений закончилось. Анна, а рядом с ней Вера, сидели внизу, в узком, душном холле. На подоконниках густо росли сансевиерии и шлюмбергеры, где-то гудел вентилятор. На полу от растаявшего снега образовались лужи, и их медленно размазывала тряпкой пожилая уборщица. Она то и дело останавливалась, поглядывала в окно, качала головой: опять снег пошел, опять будет грязно… — Что? Мама, что? Тетя Вера! — Софья застыла посреди холла, мешая женщине с тряпкой. — Нет, мам, ты же сказала, что просто… Что… Подбородок Софьи задрожал, лоб нахмурился. Она, оказывается, все равно любила отца. Каким бы он ни был, она все равно его любила. И пусть после всего она не хотела ни с кем строить отношения, боялась, не желала испытывать то, что испытывала мама, но она все равно его любила. И если… Если с ним… Если… — Да ты что, Софья! Твоего отца так просто не возьмешь! — вскочила Вера, отвела племянницу в сторону. — Раз орет там на всю больницу, свои права качает, значит еще поживет! Фух, ну ты и бледная! Пойдемте, тут неподалеку есть кафе. Софка, от тебя вином пахнет! Вот это дела! — Я всего один бокал выпила, — оправдывалась Софья, увлекаемая куда-то по коридору. Вера привела их в небольшую больничную столовую, усадила за столик, принесла всем крепкого кофе, любимые заварные пирожные. Вера вела себя легко и непринужденно, улыбалась, шутила, мягко подтрунивала над ситуацией. И никто так и не узнал, что, ненадолго выйдя в дамскую комнату, она приняла успокоительные капли. Она тоже по-своему любила этого сложного Сашку, чего уж там!.. Они поели, Анна пересказала диагноз и уверения врача, что все будет хорошо. Софья кивала, поддакивала. И когда наконец успокоилась, ее взгляд упал на лежавшую на соседнем столике кепку. Клетчатую. Ту самую, что продается на втором этаже универмага. Да брось! Таких кепок теперь тысячи! Но нет. Тот самый мужчина, только уже без пальто и в довольно аккуратной рубашке, принес стакан чая и булку с маком, уселся перекусить. Рядом с ним стояла банка с бульоном. Немного подумав, мужчина открыл ее, отпил, поморщился и тяжело вздохнул. — Мам, я на минутку, вы посидите, хорошо? Мне нужно кое с кем поговорить… — прошептала Софья, встала, ласково коснулась маминого плеча и отошла. Вера с большим интересом наблюдала за зарождающимся общением двух одиноких людей. — Простите… — Софья Андреевна встала рядом, поправила кепку, которая вот-вот грозила упасть со стола. — Как поживает ваша мама? Неужели она до сих пор здесь? Больница в их городе была одна, где же еще могла лежать его мама?.. — А? Что? — Мужчина поднял голову, прищурился.