Истории из жизни
MAX ·
София буквально разрывалась на части, её ресурсы были на исходе. Она не успевала сделать не только все необходимые дела по дому, но порой у неё не хватало времени даже на то, чтобы просто почистить зубы или принять душ. О нормальном, полноценном, непрерывном сне она давно забыла, как о чём-то недостижимом и фантастическом. В течение дня ей часто было некогда нормально поесть, она перехватывала куски на бегу. После первых родов она немного поправилась, а после рождения близнецов её тело изменилось ещё сильнее, набрав дополнительные килограммы.
Единственным доступным утешением и источником fleeting радости для неё стала еда. София бессознательно заедала свой колоссальный стресс, душевную боль и накопившуюся физическую усталость. Ночные визиты к холодильнику или те редкие минуты затишья, когда дети наконец-то засыпали, давали о себе знать незамедлительно. Шоколадные батончики, бережно спрятанные в дальнем углу шкафа, пирожные и печенье, которые она поглощала в огромных количествах, давали лишь иллюзию временного облегчения, короткую передышку.
Каждый раз, случайно взглянув на своё отражение в зеркале, она с всё большим внутренним содроганием начинала презирать себя, свою слабость и безвольность. Килограммы и сантиметры прибывали с пугающей, невероятной скоростью, меняя её тело до неузнаваемости. София всё чаще стала замечать в глазах супруга не просто раздражение, а самое настоящее, нескрываемое отвращение, которое больно ранило её в самое сердце.
Однажды, когда один из близнецов расплакался и долго не мог успокоиться, а следом за ним, как по команде, начал кричать его брат, Дмитрий с шумом вышел из своего кабинета. София на мгновение позволила себе надеяться, что супруг сжалится над ней и поможет успокоить детей, но он лишь стоял посреди комнаты и смотрел на неё с ледяным презрением.
— Долго ещё будет продолжаться этот оглушительный концерт? Ты что, совсем не можешь справиться с двумя младенцами? Кто ты после этого — мать или просто посторонний человек в этом доме? Ты хоть отдаёшь себе отчёт, что вы всем своим коллективом мешаете мне сосредоточиться на важной работе! Мне порой начинает казаться, что я связал свою жизнь с беспомощным, аморфным существом, которое только и умеет, что поглощать пищу.
София не нашлась, что ответить. Она молча, автоматически укачивала сыновей на руках, беспомощно уставившись в одну точку на стене, чувствуя себя абсолютно разбитой и опустошённой.
— Боже правый, на кого ты стала похожа?! — не выдержал Дмитрий, с нескрываемой брезгливостью окидывая взглядом её сальные, давно немытые волосы, расплывшуюся фигуру в стареньком халате, серую, уставшую кожу лица. — В тебе не осталось ни капли былой женственности, ни грамма прежнего очарования.
Он презрительно, свысока посмотрел на неё и, громко хлопнув дверью, снова скрылся в своём кабинете, оставив её наедине с детьми и своими горькими мыслями.
В квартире воцарилась гробовая, звенящая тишина. Даже дети, словно почувствовав неладное, внезапно притихли, затаив дыхание. София, аккуратно уложив близнецов в кроватку, на автомате подошла к большому зеркалу в прихожей.
«Беспомощное, аморфное существо», — набатом, снова и снова отзывались в её сознании жестокие слова супруга. Горячие слёзы обиды и унижения подступали к горлу, мешая дышать. София не видела ни малейшего просвета в этой бесконечной туннели усталости и отчаяния, не знала, как ей выбраться из этого кромешного ада, в который превратилась её жизнь.
Но один, казалось бы, самый обычный случай, кардинально изменил всё течение её жизни. Был самый заурядный, ничем не примечательный день. Измотанная очередной бессонной ночью и бесконечными коликами у близнецов, София с трудом выкатила на улицу тяжёлую двойную коляску, одновременно крепко держа за руку непоседливую Мирославу. Дочь капризничала, упиралась и не желала идти рядом, вырывая руку. Близнецы, недовольные теснотой и тряской, заливались громким, пронзительным плачем. София уже была готова сама разрыдаться вместе с ними от беспомощности и
