Истории из жизни
MAX ·
Официанткой, конечно, снова оказалась я.
В тот день я всё же решила поговорить с Ильёй.
Подошла к нему, когда он стоял возле мангала.
— Илюша, может, вы немного поможете мне? Картофель давно нужно окучить, а я одна не успеваю. Вас много, вы молодые. Для вас это полчаса, а мне будет огромная помощь.
Он посмотрел на меня с таким удивлением, словно я предложила нечто совершенно нелепое.
— Мам, какая ещё картошка? Мы приехали отдыхать. Всю неделю работали, имеем право расслабиться. Ты же не на тяжёлых работах тут находишься.
Они всю неделю трудились.
А я, видимо, отдыхала — между сменами в магазине и ежедневной работой на участке.
Мне хотелось сказать, что после целого дня на ногах я до самой темноты копаюсь в земле, чтобы у них на столе были свежие овощи и зелень.
Что мой отдых давно превратился во вторую работу — только без оплаты и без возможности отказаться.
Но я промолчала.
Отошла к забору и стала смотреть, как незнакомые мне люди вытаптывают траву, расходуют мой уголь и едят из моей посуды.
И вдруг ясно подумала: здесь я не хозяйка и даже не мать.
Я бесплатная прислуга.
Безотказная, удобная и обязательно улыбающаяся.
Нелли в тот день хозяйничала на кухне так уверенно, будто дом всегда принадлежал ей.
Она открывала шкафчики, доставала мои банки и без спроса вскрывала заготовки.
— Свекровь не обеднеет, — весело сказала она своей подруге. — У неё в погребе этого добра полно.
Я всё слышала.
И снова ничего не ответила.
Ночью, когда последняя тарелка была вымыта, я села на ступеньки крыльца и впервые подумала не привычное «зато сын приехал», а совсем другое:
«Зачем мне дача, если я здесь работаю на совершенно чужих людей?»
Эта мысль оказалась неприятной, но очень ясной.
И больше она меня не покидала.
В последний раз они появились в августе.
Никто заранее не позвонил. Компания снова приехала большой толпой.
Я как раз снимала высохшее бельё с верёвки, когда во двор вошли люди с пакетами и переносной колонкой.
Илья по-хозяйски кивнул мне, словно разрешая продолжать заниматься своими делами, а гости сразу разошлись по участку.
Один из водителей поставил автомобиль прямо возле грядок и колёсами продавил ряд помидоров.
Никто даже не посмотрел, что произошло.
Я отправилась в дом за тазом.
Проходя мимо полуоткрытой двери беседки, услышала разговор Нелли с одной из новых девушек.
— Слушай, у вас тут удобно, — сказала гостья. — И дача есть, и мясо пожарить можно, и убирать потом не приходится.
— Конечно, — засмеялась Нелли. — У нас свекровь вместо обслуживающего персонала. Нужно только чаще ей улыбаться, и она с удовольствием всё сделает. Для старушки развлечение, а для нас нормальный отдых.
Я не стала врываться в беседку и устраивать крик.
Спокойно поставила таз на землю, вышла к мангалу и обратилась ко всей компании:
— Так, выключите музыку. И внимательно меня послушайте.
Илья недовольно повернулся.
— Мам, что случилось?
— Случилось то, сынок, что с сегодняшнего дня на этой даче будут действовать мои правила. Я здесь не прислуга. Я хозяйка. Хотите приезжать — приезжайте. Но продукты и овощи привозите с собой, а посуду после себя моете самостоятельно.
Я обвела взглядом замолчавших гостей и продолжила:
— И ещё одно условие. Каждый, кто отдыхает на моей земле, сначала час работает на участке. Полив, прополка, дрова — занятие найдётся для всех. Тем, кто хочет только есть, пить и веселиться, придётся искать другое место. Бесплатного обслуживания здесь больше не будет.
Стало непривычно тихо.
Гости переводили взгляды с меня на Илью.
Кто-то усмехнулся, кто-то отвернулся. Одна девушка тихо сказала своему молодому человеку:
— Давай уйдём. Мне как-то неудобно.
Похоже, она единственная почувствовала стыд.
— Ты что устроила?! — возмутился Илья. — При всех людях! Мне за тебя стыдно.
