Истории из жизни
MAX ·
— Алина. Давай без драматизма. На банкете будут люди определённого круга. Мои коллеги. Знакомые семьи. Люди, которые привыкли к определённому уровню. Твоя тётя Люда — чудесная женщина, я уверена. Но она начнёт рассказывать про ценники и скидки, как в прошлый раз, и мне придётся объяснять гостям, кто это.
— Она моя родная тётя.
— И именно поэтому я предлагаю компромисс. Небольшой отдельный обед для твоих близких. На следующий день. Уютный, камерный. Без лишнего давления.
Алина не поверила своим ушам. Она посмотрела на Максима. Он кивал.
— Ты серьёзно? — спросила она его напрямую.
— Это разумный вариант, Алин. Всем будет комфортно.
— Комфортно — кому? Твоей матери? Или моему брату, которому объяснят, что он недостоин сидеть за одним столом с «людьми определённого круга»?
— Андрей — отдельная история, — вставила Галина Петровна. — Мне известно, что он отсидел.
— Он взял на себя чужую вину. Его оправдали.
— Оправдали. Но осадок остался. И я не хочу, чтобы кто-то из гостей наводил справки.
Алина встала. Стул скрипнул по паркету. Она не хлопнула дверью. Просто вышла.
На лестничной площадке её догнал Максим.
— Алин, подожди.
— Зачем?
— Ты неправильно поняла. Отдельный банкет — это не унижение. Это просто другой формат.
Алина остановилась.
— Максим. Послушай меня. Ты предлагаешь моим родным праздновать мою свадьбу отдельно. Как будто они — второй сорт. И ты называешь это «другим форматом»?
— Ну а что ты предлагаешь?
— Я предлагаю, чтобы ты один раз сказал своей матери: «Нет. Это свадьба двух семей. И обе семьи будут за одним столом».
— Ты не знаешь мою мать.
— Я начинаю узнавать.
Она ушла. Он не пошёл за ней.
Утром Алина приехала к Галине Петровне без звонка. Дверь открыла Настя в шёлковом халате.
— О. Невеста. Без предупреждения. Как интересно.
— Мне нужна Галина Петровна. Пять минут.
Галина Петровна сидела на кухне с чашкой кофе и планшетом. Алина села напротив.
— Галина Петровна. Я пришла попросить вас. Один раз. Отмените этот список.
— Нет.
— Почему?
— Потому что я двенадцать лет выстраивала определённый круг. Мои знакомые привыкли к определённой среде. Они не будут сидеть рядом с людьми, которые путают вилки и обсуждают распродажи.
— Вы говорите о моей семье.
— Я говорю о реальности. Мне не доставляет удовольствия это произносить. Но я не позволю, чтобы мероприятие, на которое потрачено полтора миллиона, превратилось в балаган.
— Полтора миллиона — это ваши деньги. А эти люди — моя кровь.
Галина Петровна отпила кофе. Медленно. Как будто слова Алины были мелким неудобством, вроде мухи над столом.
— Алина, дорогая. Ты выходишь замуж за моего сына. Ты входишь в нашу семью. Это означает определённые правила. Либо ты их принимаешь, либо нам всем будет сложно.
— Мне уже сложно.
— Привыкнешь.
Алина встала. На пороге обернулась:
— Я не привыкну. Я не та, кто привыкает к такому.
Вечером Максим приехал с коробочкой. Внутри — колье с опалами. Тяжёлое, переливающееся, явно дорогое.
— Это тебе. Мама выбирала.
Алина открыла коробку, посмотрела на камни. Потом закрыла.
— Сколько стоит?
— Какая разница?
— Большая. Потому что это не подарок.
— Конечно подарок. К свадьбе.
— Это цена моего молчания, Максим. Она вчера отказала мне в лицо, а сегодня присылает камни через тебя. Ты правда не видишь схему?
— Ты всё усложняешь.
— Нет. Я всё упрощаю. Забери колье. Передай матери, что мою совесть нельзя купить за опалы.
Максим стоял с коробочкой. Лицо менялось — растерянность, обида, раздражение. Он не привык, что подарки возвращают.
— Алина, я пытаюсь найти выход.
— Выход — рядом. Ты его видишь. Ты просто боишься в него зайти.
— Я не боюсь.
— Тогда позвони матери прямо сейчас. При мне. Скажи ей, что все мои гости будут на свадьбе. Все восемь человек. Без исключений.
Максим крутил коробочку.
— Я не могу вот так. С наскока. Ей нужно время.
— У нас нет времени. Свадьба завтра.
Он молчал.
— Ясно, — сказала Алина.
