Истории из жизни
MAX ·
Пять лет уже было Оленьке, когда узнала Татьяна, что Николай вернулся со своего БАМа. И это известие женщина восприняла на удивление спокойно. Да и в деревне народ давно уже перестал трепать языками на её счёт: честно жила Татьяна, хоть и поглядывали поначалу беспутные мужички в её сторону. Одному ходоку Таня такой от ворот поворот дала, что долго потом за рёбра держался: высокое крыльцо у Тамариного дома, пока все ступеньки пересчитаешь, сам не рад будешь! А другие больше и не совались.
К тому же и акушеркой Татьяна была от Бога. Бабы шли к ней рожать, нисколько не боясь: умела женщина так принять роды, что даже сложные случаи заканчивались благополучно.
…Николай появился на пороге неожиданно. Вошёл в дверь, поздоровался. Татьяна была дома — читала Оленьке книжку. Тамара завершала вечерние дела на кухне.
— Мне… поговорить бы, — произнёс мужчина, поздоровавшись.
Таня накинула на плечи шаль и вышла вслед за ним в сени.
— Прости меня, — глухо произнёс он. — Натворил я делов… Дурак был потому что. Послушал матери, думал, забуду тебя. Не забыл. И… про дочку я всё знаю. Люба написала, повинилась. У неё там… не складывается, в общем. А я… Ездил в ту больницу. Хотел узнать про дочку. Так и уехал бы ни с чем, если б не медсестра пожилая. Она и шепнула мне, что девочку удочерила акушерка по имени Татьяна, землячка, мол, отказницы. А уж остальное сам понял. Мать-то не в одном письме тебя недобрым словом поминала…
Татьяна стояла, глядя в обветренное, бронзовое лицо Николая, узнавая и одновременно не узнавая такие родные черты. Мужчина осунулся, похудел, заматерел. И она каждой клеточкой своей чувствовала, что нужна ему. И что он нужен ей. И вся боль прожитых без него лет выливалась по щекам Татьяны горячими слезами.
— Не плачь, Танюша, пожалуйста, — произнёс Николай, прижимая женщину к себе. — Теперь всё у нас будет хорошо.
— Я не плачу… Это я от счастья, — уткнувшись в плечо любимого, прошептала Таня.
…Через месяц, вновь узаконив свои отношения, Кореневы уезжали из Загорок. Их провожала Тамара. Теперь она была спокойна за свою дочку и внучку.
И только Серафима заходилась в бессильной злобе, не понимая, что нашло на её сына? С чего вдруг он снова вцепился в эту Таньку? Зачем нужен ему чужой нагулянный ребёнок?..
Но Николай и Татьяна сохранили Любину тайну. А Тамара и прежде болтать не любила, а уж про это вовсе дала зарок молчать.
И ничего более не омрачало жизни этих троих: ни призраки прошлого, ни страх перед будущим. Семья воссоединилась.
