Публикация от 27 августа 2026

Ребёнок от любимого В родную деревню Татьяна вернулась с трёхмесячной дочкой. Это событие вызвало множество пересудов: вот тебе и тихоня, вот тебе и бесплодная! Много ли пожила разведёнкой, а уж ребёнка в подоле принесла! И только мать Татьяны, молчаливая, внешне суровая тётка Тамара, знала правду. Но дочь была уверена: от неё ни один человек не услышит ни слова о том, как Таня стала матерью… Деревня, где родилась Татьяна, носила ничем не примечательное название Загорки. Как водится в таких деревеньках, народ здесь был простой, можно сказать, существовал своим хозяйством. Работали люди в колхозе, а в свободное от работы время, которого было не так уж и много, крестьянствовали — держали скотину да огороды сажали. Татьяна тоже с малолетства помогала матери и на ферме, и по хозяйству. Всякое бывало: и в ледяной воде мёрзнуть приходилось, когда зимой бельё полоскала в проруби, и свежую траву на загривке таскать огромными тюками, не считаясь с возрастом, и дрова колоть, и глину месить… Жили они несколько обособленно: Тамара была необщительной, время на пустые разговоры у единственного деревенского магазина тратить не любила. Местные кумушки величали её за глаза соломенной вдовой, потому как отец Татьяны уехал на северá за длинным рублём вскоре после рождения дочери да так и сгинул где-то в далёких краях. Нет, он не погиб, не умер, просто обзавёлся другой семьёй, о чём однажды оповестил супружницу в письме. Тамара после того только больше замкнулась. А глядя на мать, и Танюшка не особо стремилась к общению со сверстницами. И — тем более — со сверстниками. Так и жила эта небольшая семья, как говорится, и при́ людях, и на усторóнье. Но молодость взяла своё. И Таня, едва исполнилось ей 17 годков, влюбилась. Николай Коренев жил неподалёку, уже отслужил в армии, вернулся в родные Загорки и устроился в колхоз механизатором. Справедливости ради надо сказать, что по нему сохла чуть ли не половина местных девчат: уж больно хорош собой был парень. Да и работящий, серьёзный — чем не жених? — Ох, Танька, — вздыхала иной раз Тамара, видя, какими взглядами провожает дочь соседа. — На него не ты одна заглядываешься, вон каких девок Кольке в невесты-то прочат. А Серафиме Кореневой в снохи абы кого не надо, она уж на председателеву дочку глаз положила. Забыла бы ты про него, доченька. И другие парни есть, может, и сладилось бы каким с другим-то. А так только себя изведёшь… Но сердечко Татьяны, прежде не знавшее подобных чувств, только сильнее билось, если где-то поблизости появлялся Николай. Сам же Коренев особо ни на кого не заглядывался: работал, ещё и учиться заочно поступил в техникум. Разве что на танцы в клуб ходил, как и другие деревенские парни. Татьяна тоже, как окончила десятилетку, поступила в медицинское училище. Домой ездила нечасто — лишних денег у них с матерью не было. В январе 1976 года первокурсница отдыхала на каникулах. Не заметила, как промелькнули две недели. Перед отъездом на учёбу решила сходить в клуб. Вся деревня там собралась: ещё бы, такое событие — строители БАМа на встречу с колхозниками приехали! Буквально месяц назад по Байкало-Амурской магистрали прошёл первый поезд, вся страна ликовала и чествовала молодых героев труда! После встречи с бамовцами молодёжь осталась на танцы. Татьяна же оделась, чтобы идти домой. И буквально у самого выхода её окликнул… Николай: — Таня, уходишь? Подожди, вместе пойдём. Татьяна вспыхнула, но остановилась. Николай накинул пальто, и они вместе вышли из клуба. Лёгкий морозец охладил пылающее лицо девушки. Она не знала, что сказать, боялась выдать свои чувства неосторожной фразой. Первым разговор начал Николай: — Ты тоже завтра уезжаешь? — Да, — ответила Таня, и, чуть помедлив, спросила: — А… ты? — У меня сессия начинается в понедельник, уже собрался. Председатель машину даёт, чтобы до станции доехать. Хочешь, вместе поедем? Таня кивнула: — Да, давай…