Истории из жизни
MAX ·
Ничего не изменилось
Я зашла в квартиру в приподнятом настроении. В руках — коробка с тортиком, купленным специально для мамы и Бориса.
Из глубины квартиры доносилась музыка, а под неё — приглушённые голоса.
Моё имя, произнесённое отчимом, заставило меня замереть в коридоре.
— Сколько ещё мне придётся терпеть твою Ксюшу? — голос Бориса звучал раздражённо. — Она мне как кость в горле.
Я затаила дыхание, прижавшись к стене.
Сердце забилось так, что мне казалось — они должны его слышать.
— Да не кипятись ты. Пусть оплатит мне юбилей, а потом проваливает. А пока веди себя тише воды, ниже травы.
От услышанного у меня перехватило дыхание.
Пальцы сжались с такой силой, что картонная коробка едва не превратилась в лепёшку.
«Так вот, значит, как… — промелькнуло в голове. — Вот что именно они хотели от меня».
Я осторожно попятилась к выходу, стараясь остаться незамеченной.
Как только дверь за мной закрылась, я практически кубарем скатилась по лестнице.
На улице солнце светило так же ярко, но мир внезапно потерял все краски.
Я медленно опустилась на скамейку в сквере напротив дома.
Коробка с тортом лежала на коленях, и я бессмысленно смотрела на неё, пытаясь осознать произошедшее.
Пять лет молчания
Пять лет. Пять долгих лет я не переступала порог родительского дома.
Не слышала маминого голоса, не видела её лица.
И вот теперь – этот звонок и приглашение на юбилей.
Борис вошёл в нашу жизнь, когда мне исполнилось пятнадцать.
Маленький, с хитрым прищуром глаз и вечной ухмылкой.
— Ксюха! — выкрикивал он, подмигивая маме. — Стройняшка наша, кожа да кости, ей-богу. Её же первым ветром унесёт!
Мама заливалась смехом от его шуточек. Она Смотрела на него с таким восхищением, будто он произносил величайшие истины человечества.
— Борь, ну ты даёшь! — хлопала она в ладоши. — Вот шутник!
А я сидела, опустив глаза в тарелку, и пыталась стать невидимкой.
— Мам, он перегибает, — однажды не выдержала я.
— Ой, ну что ты как маленькая, — отмахнулась она. — Это же просто шутки.
С каждым днём мама всё больше отдалялась от меня.
Словно между нами выросла невидимая стена.
Я цеплялась за воспоминания о папе, который всегда защищал меня. Который верил в меня.
Родного отца у меня уже не было два года. Но он позаботился о моём будущем.
Открыл счёт, куда каждый месяц поступали деньги — на моё образование. У меня была мечта — окончить школу, уехать в Питер, поступить в университет.
Начать новую жизнь без Бориса, без его «шуточек», от которых внутри всё переворачивалось.
Я верила. И ждала.
Выпускной
После выпускного вечера я парила как на крыльях. Школа позади! Впереди — новая жизнь, о которой так мечталось.
Открыв дверь квартиры, я оторопела. За праздничным столом сидело человек десять незнакомых мне людей.
Воздух пропитался запахом жареного мяса и чем-то приторным. Звенели бокалы, гремел смех.
Борис, восседающий во главе стола с мамой под боком, заметил меня первым.
— О! Выпускница наша пожаловала! — гаркнул он. — Иди к нам, красавица! Отпразднуем двойной праздник — твоё окончание школы и мою новую лодку!
Я растерянно прошла к столу. Кто-то подвинулся, освобождая место.
— Знакомьтесь, — Борис обвёл рукой присутствующих. — Это Ксюша, моя падчерица.
Вот честно скажу вам, ребята, вкладывал в неё душу. Как родную растил!
Его друзья понимающе закивали, а я застыла с вилкой в руке.
Перед глазами пронеслись картинки:
как он заставлял меня мыть его машину в мороз,
как смеялся над моими оценками,
как постоянно твердил, что после школы я пойду торговать на рынок.
— Ксюха у нас головастая, — продолжал разглагольствовать Борис. — Школу вот закончила. Теперь работать пойдёт, правда, доча?
Я промолчала, ковыряя салат в тарелке.
— Да ладно тебе, Борька, — хохотнул кто-то из гостей. — Пусть девка учится.
— На что учиться-то? — хитро прищурился Борис. — Сейчас работа важнее. Я вот уже договорился с Михалычем — возьмёт её продавщицей в свой магазин. За прилавком стоять — не бином Ньютона.
