Истории из жизни
MAX ·
Состояние было тяжёлым, но стабильным: температура тела упала до критической отметки, по приборам пульс едва достигал 40 ударов в минуту, артериальное давление было низким.
Он смотрел на Юлю и всё ещё не мог поверить, что это она. Тонкая синюшная кожа плотно обтягивала её тело, ничего в её облике не указывало на счастливую жизнь, о которой с таким воодушевлением рассказывала мать Юлии. Вдруг Витя услышал за спиной недовольный голос дежурного врача:
— Витёк, а что здесь происходит?
— Павел Сергеевич, пациентка всё ещё жива. Ну, сами посмотрите, — указал он на монитор.
— Погоди, я не понял, её же увезли морговские санитары. Как она оказалась в реанимации?
Виктору пришлось признаться:
— Это я их догнал и развернул каталку.
— Ты что, хочешь меня под статью подвести? Типа неоказание помощи или неисполнение прямых служебных обязанностей? Ты этого добиваешься? — распалился доктор Павел Сергеевич.
— Да не было у меня никакого злого умысла, просто… эта девушка моя двоюродная сестра, — опустил голову Витя.
Врач оторопел, он никак не мог представить, что какая-то бомжиха могла оказаться нормальным человеком, да ещё и родственницей его сотрудника.
— Это что ж ты за ней не уследил, Витёк? Как она до такого состояния дошла? — спросил доктор.
— Не знаю, — признался Витя. — Вот жду не дождусь, когда в себя придёт.
— Так, вот что, — деловито потёр ладони доктор. — Раз уж она тебе так дорога, я сейчас хороший препарат подгоню, а не эту припарку.
Он куда-то ушёл и вернулся с новым флаконом. Витя сменил его в капельнице и горячо поблагодарил начальника:
— Спасибо вам, Павел Сергеевич, я ваш должник.
— Да не за что, — ответил доктор. — Как-никак, я же доктор, — и он снова ушёл отдыхать.
Виктор дождался, пока раствор полностью выйдет из системы, вынул иглу из вены и опустился на стул рядом с кроватью, прикрыв глаза. В голове крутились тысячи мыслей, мешая даже на короткое время отключиться и отдохнуть.
Вдруг он вспомнил слова отца, сказанные в далёком детстве: «Я думаю, ты сможешь защитить Юлю и Таню. Ты же у нас молодец.» Он прошептал: «Ну вот, пап, пришлось,» и задремал.
Под утро его разбудил стон. Юля тяжело дышала и повторяла одно и то же слово: «Зачем?» Витя подошёл ближе.
— Юль, Юля, — тихо позвал он.
Она приоткрыла глаза и, видимо, не узнав его, чуть слышно сказала:
— Зачем вы меня спасли? Я не хочу жить.
— Это я, Витя. Успокойся, с тобой всё хорошо.
Она всмотрелась в него и заплакала:
— Витя, я не хочу…
Он сделал ей успокоительный укол и снова сел рядом. «Что значат её слова? Она что, пыталась покончить с собой?» — угрюмо думал он. «А что её подтолкнуло?» Сдав смену, Виктор попросил дежурную медсестру уделить особое внимание Юле. Сменщица пообещала приглядеть и, если что, сразу позвонить.
Приехав домой, Виктор первым делом позвонил в дверь напротив.
— Анна Петровна, вы с Юлей давно общались? — спросил он у матери Юли.
— Не так уж давно, позавчера вроде. Сказала, они едут за границу, и звонить она какое-то время не будет. А что такое?
— Да как вам сказать… к нам поступила пациентка, уж очень на неё похожая. Но раз Юля за границей, значит, это не она, — отозвался он и хотел было уйти, но тут женщина схватила его за рукав.
— Погоди, Витенька, что-то у меня на душе неспокойно, понимаешь? Голос у неё по телефону был какой-то странный. Я спросила, что с ней, а она говорит: «Не переживай, мол, насморк небольшой, ничего страшного.» А у меня потом долго осадок на душе был, будто она мне неправду сказала. Не обманешь сердце материнское.
Витя как мог успокоил её и наконец пошёл домой. Вечером позвонила сменщица:
— Витя, тут твоя сестра пыталась из окна выйти, еле удержали. Боюсь, как бы её в психушку не перевели.
Виктор немедленно рванул туда. Юля лежала под капельницей, но, увидев его, отвернулась к окну, из чего он сделал вывод, что она узнала его.
— Ну что, поговорим?
Она молчала.
— Твоя мама рассказывала, что на днях ты собиралась за границу.
