Истории из жизни
MAX ·
— Хех. А в магазине она что купит? — покачал головой Николай, — кулёк пельменей и помаду себе, так ведь? Моя то Катька, говорит, видела, как супруга твоя у прилавка в магазине стоит и всяку косметику продавцу заказыват. Нет бы, чтоб печенюшку для семьи, как моя Катька, иль деликатес какой, в дом ташила, а то ведь всё шампуни и для себя всяки краски.
Катерина, стоявшая у плиты с половником в руках, притихла. И вжала голову в плечи.
— Ну пусть покупает. Она ж у меня такая, малюется, — утопил глаза в пол Василий.
— На кой?
Николай задал вопрос и уставился на друга.
— Мы с Катькой тут всё обдумали и решили: пусть ка женщины наши между собой сдружатся. Всё-таки моя Катька на твою женщину благотворно влиять будет: научит убирать в доме и готовить. А не маяться ерундой!
***
— Любань, поговорить надо, — заявил Василий.
— Что такое мой заинька?
Жена повернулась к Василию и у того дух захватило:
— Любонька… Ты у меня такая красивая. Только что ты с собой сделала, не могу понять?
Любаня преобразилась. Свои густые русые волосы она перекрасила в белый цвет, ресницы нарастила, и брови выделила.
— Тебе нравится? — обрадовалась девушка.
— Еще бы… Ты совсем другая стала. Была хорошенькой, а стала красавицей…
— Это Васенька, подружка Таня, меня привела в порядок. Таня же в салоне работает. Вот и сделала мне реснички, бровки, волосы она мне покрасила…
…Дружбе с соседкой Катериной Люба обрадовалась:
-А почему нет? Я только «за», заинька. Да я прямо сейчас к ней домой пойду.
Молодая жена надушилась приторными духами, отчего у Василия защипало в носу, принарядилась в красивое платье, губы накрасила и ушла.
Вернулась уже притихшая и посерьёзневшая. Сняла свое красивое платье, переоделась в халат и лицо чисто вымыла. Свои роскошные волосы убрала в узелок.
— Василёк, — присела она на краешек дивана, где Василий отдыхал. -Вася. Ты что, соседям на меня жалуешься, да?
— Я?
— Ты, ты. Я там о себе наслушалась всякого… Ты если недоволен мной, так и скажи! Чего жалуешься чужим людЯм, Васенька…
Девушка уронила своё лицо в руки и расплакалась. С того дня изменилась резко. Прекратила стоять у зеркала и собой любоваться, принялась в доме всё намывать, пироги стала стряпать. Каждый день бегала в дом соседей, возвращалась чернее тучи, всё молчала угрюмо, размышляла о чём-то.
Улыбка и хорошее настроение тоже исчезли напрочь. Не звучал больше женский смех, не играла музыка в надраенном доме Васи.
А потом и вовсе сбежала. Василий с раннего утра встал, а жены нет в кровати. И в доме ее нет, и во дворе тоже, только записка на двери висит:
«Васенька, я подумала и решила — плохая из меня вышла жена. Всё то ты со мной маешься, жалуешься вон соседям, как тебе тяжело со мной. Я больше не могу так, давай расстанемся. Не ищи меня, всё равно не найдешь. Прощай.»
— Да как так то? — ухнуло всё внутри Васи. — Любка, Любушка моя, Любаня!
Сосед Николай первым прибежал утешать друга:
— Сбежала, ну и пусть бежит, скатертью ей дорожка, вертихвостка такая. Понятно, что ей в деревне не по нраву жить, наверняка в город подалася… Там ж веселей… Я же говорил тебе, плохая из нее выйдет жена, прав был. Ты главное, не переживай Васька, мы тебе новую жену найдем, работящую.
А в дом Василия уже ломилась с кастрюлями в руках жена соседа, Катя, да не одна, с сестрой младшей, круглолицей Маней.
— Маня наша тебе чем не жена? — в лоб шутил Николай. Василий сердился, лицо отворачивал.
***
Николай поглядывал из окна на дом соседа и хмурился:
— И чего ему дома не сидится, мне не с кем на рыбалку пойти. Катя!
-Чего кричишь? — подавала с кухни голос недовольная жена, Катя.
В последнее время между супругами словно чёрная кошка пробежала: за недолгое время дружбы со сбежавшей соседкой Любаней, Катерина тоже изменилась характером. И это Николая начинало беспокоить.
— Что «Катя», что «Катя»? — перешла на недовольный тон супруга. -Будто без меня не можешь… Свалил на меня всю работу по дому, ни вздохнуть стало, ни присесть.
Николай обеспокоенно забежал в кухню:
