Публикация от 11 августа 2026

— Я не позволю тебе, сын, бегать от армии, как последний слабак! — гремел он, наливая в хрустальный бокал виски. — Если хочешь быть моим сыном, моим наследником, прекрати висеть на мамкиной юбке! Покажи, чего ты стоишь! — Я в армию не пойду, — тихо, но твёрдо отвечал Артур. — Это пустая трата времени. У меня институт. — Ааа, институт! — передразнивал его отец. — Добро бы, сам поступил! А то — на мои деньги. Вот возьму и перестану их платить. Посмотрим, как ты там без мамкиной юбки! — Коля, перестань! — хныкала жена, заламывая руки. — Мальчику нельзя в армию! Там же этот ужас… эта дедовщина! — Ужааас! Дедовщина! — с пьяным презрением передразнивал её муж и, плюнув на идеально начищенный паркет, уходил в свой кабинет, чтобы допивать виски в гордом одиночестве. Как-то раз Артур, движимый любопытством, залез в отцовский компьютер. То, что он обнаружил, заставило его кровь похолодеть. Николай Петрович был завсегдатаем сайтов с весьма своеобразным контентом, где общался с юными особами. Вскоре у отца появилась молодая любовница. На вид ей не было и восемнадцати. Елена Викторовна, узнав об измене мужа (Артур позаботился, чтобы анонимное письмо с доказательствами дошло до адресата), слегла. Она угасала на глазах, тая, как свеча, и больше всего на свете боялась, что оставляет своего Витальку одного в этом жестоком мире. — Сынок… я кое-что скопила… — сказала она однажды, слабо улыбаясь. Её рука, лёгкая, как пёрышко, лежала в его руке. — Для тебя. Когда меня не станет… Поезжай к дяде Мише в Прагу. Он тебя примет, поможет устроиться. — Мам, перестань, что ты… Я найду врачей, самых лучших! — умолял он, чувствуя, как по щекам текут предательские слёзы. — Ты у меня самый лучший… мой хороший мальчик… Когда тело матери предали земле, отец вызвал его на разговор «по-мужски». Суть была проста и цинична: Артур взрослый, пора съезжать на отдельную квартиру и начинать зарабатывать себе на хлеб самостоятельно. — Я что, правильно понимаю? Ты меня выгоняешь? Из моего же дома? — Артур смотрел на отца, не веря своим ушам. — Не выгоняю. Указываю верный вектор развития, — отец развёл руками, окидывая взглядом роскошную гостиную. — Я сам начал зарабатывать с пятнадцати лет. И я хочу, чтобы всё это — он показал на картины, на антиквариат — попало в надёжные руки. В твои руки. Так что взрослей, сынок. Пора. Артур понял, что красивой жизни пришёл конец. Агония началась. Как-то раз в институте отменили пары. Он поехал домой за забытыми конспектами. Дверь ему открыла она. Та самая девчонка. На ней не было ничего, кроме игривого кружевного фартучка. — Ой… — смутилась нимфа, краснея. — А вы, наверное, Артур…? — Я — Артур, — он шагнул внутрь и закрыл за собой дверь. В доме пахло дорогим кофе и её духами. — А ты кто? Он понимал, что отец может вернуться в любую минуту. Но ярость, обида и внезапно вспыхнувшее вожделение были сильнее страха. Нимфа по имени Вероника сопротивлялась, но слабо, скорее для проформы, а после была более чем не против. — Ты прости, — тяжело дыша, сказал Артур. — Не устоял… У тебя просто… невероятная фигура. — Спасибо, — она покраснела уже от удовольствия. — Как тебя зовут, красавица? — Вероника. Но для тебя — просто Ника. — Ты просто огонь, Ника. Артур успел уйти до прихода отца. Нимфа проводила его воздушным поцелуем. С этого дня сын твёрдо понял: отныне они с отцом — смертельные враги. Правда, отец об этом ещё не догадывался. Проболтается ли эта дурочка? Но дурочка не проболталась. Напротив, она воспылала к Артуру самыми настоящими, пылкими чувствами. Они встречались урывками, на съёмных квартирах, пока Николай Петрович зарабатывал деньги, просиживая штаны в совете директоров крупного банка. — Отец меня выгоняет. Наверное, хочет жениться на тебе и родить нового, более послушного наследника, — сказал как-то Артур, наблюдая, как Ника наносит лак на ногти. — Ага. Он готовит какой-то сюрприз на мой день рождения. Скоро мне восемнадцать. Наверное, предложит переехать к нему. Официально.