Публикация от 10 августа 2026

Спустя два часа адрес был у них в руках, и Сергей с Леной поехали на встречу, которую Вера ждала всю свою жизнь. Им было страшно. Как отреагирует девушка на такую новость? Но это была последняя воля матери, и Лена поклялась ее исполнить. – Вам кого? – дверь открыла молодая девушка в шелковом халатике. Лена опустила глаза и замерла: на левой ноге, чуть ниже колена, она увидела небольшое, но четкое родимое пятно. – Вы Ольга Сазонова? – сердце Лены колотилось так громко, что, казалось, его слышно на весь подъезд. – Да, Ольга Викторовна Сазонова. А вы кто? – Я Лена. И я приехала к вам по поручению нашей матери. Вернее, исполняю ее последнюю волю. – Чьей матери? – Ольга нахмурилась. – Нашей. Ольга, ты моя сестра. – Девушка, вы, наверное, ошиблись. Моя мать – Клавдия Дмитриевна. С чего вы это взяли? – в голосе Ольги зазвучали раздраженные нотки. – Позвольте войти, и я все объясню. Не стоит привлекать внимание соседей. – А вдруг вы… мошенники? – с сомнением спросила Ольга. – Мы можем показать документы, – вмешался Сергей. Ольга внимательно изучила их паспорта, затем велела Сергею подождать внизу, а Лену провела в квартиру. Не предлагая сесть или выпить чаю, она спросила: – Ну и что это за фантазии насчет матери? Лена, глубоко вздохнув, пересказала все, что слышала от матери перед ее смертью. Ольга слушала молча, а затем презрительно усмехнулась. – Это ложь! Вот, смотрите, – она открыла старую картонную папку. – Мои документы, справка из роддома. Я родилась в Череповце, вот все данные. И потом, моя мать… она меня очень любит. Разве можно так любить чужого ребенка? – Бывает, что неродные дети становятся роднее кровных. Ольга, мама завещала передать тебе эти серьги… Лена достала из сумки изящные серьги-гвоздики и протянула их сестре. – Уберите это! – Ольга отшатнулась, будто ее хотели ударить. – Какая-то безвкусица! И вы самая настоящая аферистка! Узнали, что моя мать получила хорошее наследство, что у нас московская квартира, и решили провернуть этот номер с «потерянной сестрой». Убирайтесь, пока я не вызвала милицию! – Но вы же видели документы… Мой отец – Сазонов Виктор Андреевич. Наш с тобой отец. – Убирайтесь!!! – закричала Ольга. Лена, ничего не говоря, вышла, оставив на трюмо в прихожей материнские серьги. Она выполнила свой долг. Дальше – выбор Ольги. Они вернулись с Сергеем домой, и жизнь постепенно вошла в привычную колею. Но спустя три месяца в их дверь снова постучали. – Ольга? – удивилась Лена, открывая дверь. – Да, это я… Можно? – Конечно, проходи. Она провела сестру на кухню, где на столе остывал свежеиспеченный яблочный пирог. – Угощайся, – Лена налила чай в фарфоровые чашки. Ольга молча ела, а потом подняла на сестру заплаканные глаза и тихо сказала: – Прости меня… За то, что тогда… – Тебе не за что просить прощения. На твоем месте я, наверное, повела бы себя так же. Тяжело осознать, что твоя жизнь – не совсем твоя. А у меня теперь, кроме тебя и Сергея, никого и нет. Ольга откинула со лба прядь волос, и Лена увидела – в ее ушах сверкали те самые гвоздики, подарок ее матери. Значит, она поверила. Иначе зачем ей было приезжать? – Я рассказала маме о твоем визите. Сначала она кричала, что ты мошенница, что я ее родная дочь. Но… я съездила в Череповец, разыскала нашего старого врача. И он мне сказал, что мама бесплодна. Тогда она во всем призналась. Говорила, что все эти годы думала о Вере, что мучилась угрызениями совести, но не могла все вернуть – пришлось бы открывать правду, да и отец, наверное, не простил бы. А за ту историю с эвакуацией ее и деда могли серьезно наказать. Она плакала, каялась, говорила, что воспользовалась твоим отчаянием, хотя могла просто помочь, не отнимая ребенка. Прости, я пока не могу называть ее мамой. Ты покажешь мне, где она похоронена? – Конечно, сходим завтра. Оля… Я так рада, что ты узнала правду. И что мы теперь можем общаться.