Истории из жизни
MAX ·
Но пока Виктор размышлял о своих дальнейших шагах, Григорий опередил его.
Маленький Алешка только уснул, и Лидия занималась домашними делами. На душе у нее было тяжело и пусто, все было не так, как всего год назад. Боль от воспоминаний жгла изнутри. Она вспомнила подарки Виктора, как они сидели за столом, и он, уплетая ее стряпню, говорил ласковые слова. Как вместе ходили на сельские праздники, как не разжимали объятий до самого утра. Тот Новый год был самым счастливым в ее жизни.
Она обернулась и посмотрела на мужа.
— Пойдем сегодня к клубу? Все там будут.
— Ты с ребенком собралась по холоду шляться? Дома сиди, не то дитя застудишь. Да и тебе беречься нужно, не забывай, ты кормилица.
— Ладно, посидим дома.
Около девяти вечера Григорий стал собираться.
— Ты куда, Гриша?
— Пройдусь, воздухом подышу. Мне-то можно, я не кормлю.
Он ушел, а Лидия лишь тяжело вздохнула. Он переоценил свои силы. И забыть Виктора не мог, как ни старался, и принять чужого ребенка ему было тяжело, хоть он и пытался. Он подходил к мальчику, брал его на руки, но в его прикосновениях не было ни отцовской нежности, ни любви. Лидия смотрела на него и понимала: он отдал бы все, лишь бы этого ребенка не было. Но и о разводе не заговаривал, он всегда был упрям и не отступал от своих слов. Вот и мучил себя и ее. Всем было тяжко — и ей, и ему, и Виктору, который метался в бессилии и не мог уговорить Лидию на побег.
Вдруг в одиннадцать вечера дверь распахнулась, и на пороге появился Виктор.
— Витя? Ты как здесь? Уходи, сейчас Григорий вернется, увидит…
— Я к сыну пришел. Хоть одним глазком взглянуть на него. Позволь.
— Если муж застанет, беды не миновать. Не накликай на нас горе, уходи.
Она пыталась вытолкнуть его за порог, но Виктор упрямо уселся за стол.
— Не до тебя ему сейчас. С Маринкой он ушел.
— Как с Маринкой? — изумилась Лидия.
— А вот так! У клуба они миловались, самогонку распивали, а потом вместе и скрылись, думали, никто не видит. Лидка, это наш шанс! Поймаешь мужа с другой — будет повод для развода.
— Смешной ты, Витя. У нас в селе если мужик загулял, это не причина развод устраивать.
— Решай сама.
Лидия постояла у окна несколько минут, а потом, накинув ту самую белую шаль и всунув ноги в подаренные валенки, решительно направилась к дому Марины. Она хотела застать их вместе, чтобы Григорий понял — не только у нее однажды дрогнуло сердце.
В доме Марины горел свет. Лидия вошла без стука и увидела то, что ожидала. Марина спряталась под одеяло, но смотрела на нее нагло и вызывающе. А Григорий опешил.
— Ты чего здесь? Что тебе надо?
— А я пришла посмотреть, Гриша, чем вы тут занимаетесь.
— Лида, пошли домой, я все объясню.
— Не надо, Григорий, я и так все вижу.
— А что ты видишь, а? — вскочила с кровати Марина. — Не многовато ли на одну бабу двух кавалеров? Держишь их при себе, как кобеликов на привязи. Думаешь, все слепые? Ребенок-то твой от Витьки, а он на других баб и не смотрит, будто приворожила. И этого не отпускаешь. На кой ляд тебе двое? Делиться надо! — она громко рассмеялась.
— Значит, Григорий, это я тебя не отпускаю? — ехидно переспросила Лидия.
— Лида, пошли домой, поговорим.
Но она выскочила на улицу первой и бросилась к своему дому. Вырвав сонного Алешку из рук ошарашенного Виктора, она велела ему уходить задворками и сказала, что им с мужем нужно наконец решить, как жить дальше.
— Я буду ждать тебя у себя. И верить, что вы с ним все уладите, — с надеждой сказал он.
Григорий вошел в дом и молча сел за стол, положив перед собой шапку.
— Вот теперь мы квиты, Лида. Марина для меня ничего не значит…
— Зачем ты тогда с ней? А?
— А ты не догадываешься? Ты была беременна, потом родила… А я мужчина, понимаешь? И ладно бы это был мой ребенок, я бы терпел…
— Так и не терпи, Гриша. Ты сам на это пошел, ты держишь меня и не отпускаешь.
— Я не смог, Лида. Это оказалось мне не по силам. Но я клянусь, я буду стараться стать для него хорошим отцом.
