Публикация от 8 августа 2026

— Но я ведь все еще замужняя женщина. — Твой муж пропал без вести в сорок третьем, его, скорее всего, уже нет в живых. Брак можно расторгнуть, председатель обещал помочь. — Разве так можно? — Если очень захотеть, можно все. Я займусь этим вопросом вместе с Егором Кузьмичом, а ты готовь свадебный наряд, — подмигнул он ей. Лидия бросилась ему на шею, осыпая поцелуями. Вдруг они услышали шаги во дворе. — Кого это принесло? — удивился он и направился к двери. Дверь распахнулась, и сердце Лидии сжалось от резкой боли. Из груди вырвался сдавленный крик. На пороге стоял Григорий… — Гриша… Ты… живой. — Здравствуй, жена. — Он широко раскинул руки, но она застыла у стола, не в силах сдвинуться с места. — Что же, не обнимешь мужа после долгой разлуки? Медленно, как во сне, она подошла и осторожно обняла его. Григорий смотрел на Виктора с холодной усмешкой. — Вижу, не очень-то обрадовалась? Или я уже не хозяин в своем доме? Виктор стоял, прислонившись к стене, и понимал, что все его надежды на счастливое будущее с любимой тают, словно снег за окном. Через полчаса они сидели за столом, и Григорий рассказывал, где был все эти годы. — В плен попал, но по дороге в Польшу бежал. Хотел к своим пробиться, а меня уже в списках мертвых числили, а когда выяснилось кто я, так еще и в дезертирстве обвинили. Четыре года в лагере отсидел, хотя шесть дали. Вышел по амнистии. — Почему ты не написал? Мы с твоими родителями думали, что тебя нет в живых. Ты у матери был? — Конечно, первым делом к ним зашел. Думал, ты там… А мне говорят, у тебя новый кавалер появился, ученый… А что не писал… Нельзя было, запрещали. Да и смертность в лагере была высокой, не думал, что выживу. Не хотел, чтобы вы понапрасну надеялись. — Мы тебя не хоронили, Гриша. Мы ждали. — Я вижу, как ты меня ждала. Помнишь, что клялась: «Буду ждать и верить»? — он усмехнулся и залпом осушил стакан. — Гриша… Я ждала тебя. Все это знают. До прошлого года я ни на одного мужчину не смотрела. А потом председатель подселил ко мне Виктора. И я в него влюбилась, понимаешь? — Лидия решила быть до конца честной. Так было проще. — Тебя не было шесть лет, я всю войну прождала, рыдала, когда извещение получила. Весь позапрошлый год не отходила от окна, к каждому шороху прислушивалась, но ты не приходил… Виктор появился только прошлым летом, и до Нового года он был просто моим жильцом… Гриша, прости меня… — И что нам теперь делать, а, жена? — Не знаю, — Лидия опустила голову, и слезы снова заструились по ее щекам. — А я знаю! — Григорий ударил кулаком по столу. — Так, агроном, собирай свои вещи и уходи из моего дома. А ты, Лидка, моя жена, и останешься здесь. Мне будет непросто, но я постараюсь забыть то, что сейчас от тебя услышал. В конце концов, ты права — много лет меня не было, а ты женщина молодая. Жизнь нас обоих изломала. И да, агроном, — он повернулся к Виктору, — только приблизься к моей жене еще раз — убью! Виктор молча собрал свои нехитрые пожитки и на прощанье шепнул Лидии, что будет ждать у председателя. Он поселился в доме у Егора Кузьмича, который понимал сложность ситуации и держался за толкового специалиста обеими руками. Председатель принял решение к весне собрать народ и всем миром поставить для агронома отдельный дом. А все село замерло в ожидании развязки этой драмы. Лидия и сама не знала, как ей быть дальше. Григорий ни за что не дал бы ей развода, а уходить было некуда. И, чего греха таить, муж не поднимал на нее руку и не попрекал ее связью с Виктором. Но когда она оказывалась с ним в одной постели, ее охватывало чувство тоски и опустошенности, потому что любила она совсем другого. В середине марта Лидия поняла, что беременна. И ребенок был не от мужа… — Я отцом стану? — спросил Григорий, заметив ее недомогание. — Гриша, я в положении, ты угадал. — И я отец? Лидия молча посмотрела на него, а Григорий, смахнув со стола все одной рукой, резко встал и приблизился к ней.