Публикация от 8 августа 2026

Взглянув на часы, она забеспокоилась: уже пять, за окном совсем стемнело, поднялась метель. А если он где-то застрял? Он уехал на санитарном автомобиле, который выделили сельсовету в прошлом году. Лидия боялась, что в такую пургу машина может застрять в чистом поле. Но вот в окне мелькнул свет фар, автомобиль проехал и остановился у амбулатории. Приехал, слава Богу… Поужинав и поблагодарив ее за чудесный пирог, Виктор ненадолго вышел в сени и вернулся с небольшим свертком. — Это что? — удивилась Лидия. — Мой подарок тебе на Новый год. Открывай. Развернув бумагу, она ахнула: в свертке лежали новые, добротные валенки и невероятной красоты белая ажурная шаль, теплая и мягкая. — Это… мне? Правда? — Конечно. Твои валенки совсем истоптались, да и не по размеру, вот-вот на пятке дыра появится. И шаль твоя старая уже расползается. Вот я и подумал… — Виктор, зачем вы так тратитесь? Мне же неловко… Я ведь вам ничего не могу подарить… — она смущенно опустила глаза. — Что вы, Лидия! Да вы для меня столько делаете. Вы же плату с меня не берете… — Как я могу брать с вас деньги, если я фактически за ваш счет питаюсь? — перебила она. — Пусть так, но вы меня обстирываете, убираете, создаете такой уют… Эти валенки с шалью — сущая безделица по сравнению с вашей добротой. Лидия, давайте примеряйте и пойдем к клубу, там народ уже собирается. Праздник все-таки. Они подошли к клубу вместе, и подружки Лидии тут же заметили ее новую шаль — белоснежную, будто только что с ткацкого стана. И валенки — впору, что было редкой удачей для деревенских девчат. — Это твой агроном тебя так принарядил? — завистливо вздохнула Марина. — Он не «мой». А это просто подарок, в благодарность за постой, — отрезала Лидия. — Наверное, не только за постой, но и за кое-что еще благодарит, — ехидно подмигнула та. — Зависть тебя красит, Марин, — Лидия отвернулась, и в тот же момент в нее мягко шлепнулся снежок. Она обернулась — это был Виктор. Рассмеявшись, она ответила ему тем же. Они стали резвиться, как дети, к ним присоединились другие. Новый год встречали на улице, барахтаясь в снегу, кидаясь снежками и катаясь с горки. Марина, приложившаяся к самогонке, пыталась заигрывать с Виктором, но тот не обращал на нее никакого внимания. Когда далеко за полночь, промокшая и раскрасневшаяся от зимних забав, Лидия собралась домой, Виктор тут же вызвался проводить ее. Марина, увидев, что они уходят вместе, громко крикнула им вслед: — Ну и идите, идите! Не забудь, Лидка, мужика ублажить, глядишь, и шубейку тебе сошьет! Стоявшие рядом бабы захихикали. Лидии стало нестерпимо обидно. Она понимала, что Марина говорит со зла и от зависти, но то, что другие подхватили ее смех, значило, что все они думают примерно то же самое. Войдя в дом, она не сдержалась и расплакалась. — Да бросьте вы! Пусть болтают, сколько хотят. Вы же знаете, что это неправда. — А все равно противно… Откуда в людях столько злобы? За что они меня так? — Лидия вытирала слезы рукавом. — Лидия, если хотите, я съеду. Могу пожить в подсобке на ферме… Она подняла на него заплаканные глаза и вдруг неожиданно попросила: — Поцелуйте меня, Виктор Дмитриевич. Пусть хоть что-то из их сплетен окажется правдой… — Лидия, вы просто расстроены… Завтра будете жалеть. — Неужели я вам совсем не нравлюсь? — Нравитесь, но… — Тогда я не вижу причин для отказа! — Лидия встала и горячо прижалась к нему губами… Эту новогоднюю ночь они провели вместе, а наутро, идя по селу, Лидия уже не так остро реагировала на колкости Марины у колодца. Пусть болтает, ей было все равно… Она снова чувствовала себя счастливой и желанной. Два месяца пролетели как один миг, словно сказка. Они ощущали себя единым целым, настоящей семьей. В конце февраля, вернувшись от председателя, Виктор подошел к Лидии и усадил ее напротив себя. — Лида, как ты смотришь на то, чтобы стать моей женой? — Я?.. — она остолбенела от его слов. — Ну а кто же еще… Лида, я тебя люблю, и ты меня тоже, я это чувствую. Так что не вижу причин для отказа.