Истории из жизни
MAX ·
— Тебя — да. А ту женщину, которую ты называешь матерью, — никогда. И не потому, что она меня не любила, а потому, что она заставила страдать тебя и навсегда оставила черную метку на твоей душе.
Эпилог
Лида и сама не заметила, как Ольга Андреевна стала называть ее своей дочерью, как она стала полноправной частью этой большой и шумной семьи, словно всегда здесь и воспитывалась. Она не переставала восхищаться этой удивительной женщиной, которая, несмотря на все ужасы войны, голод и лишения, сумела уберечь своих троих детей и, не задумываясь, приняла в свое сердце и дом чужого, обездоленного ребенка, вырастив и воспитав не только своих, но и подарив любовь и заботу другим, нуждающимся в ней детям.
А что же ее родная мать? Лиду до сих пор бросало в дрожь при воспоминании о той леденящей улыбке, которая промелькнула на лице женщины в тот день, когда они собирали вещи, чтобы навсегда покинуть блокадный город. Вера так ни разу и не нашла в себе смелости приехать и посмотреть в глаза повзрослевшей Галине. Она даже не попыталась попросить прощения.
Галя вышла замуж за своего Гришу, а год спустя и Лида надела белое платье, выйдя замуж за Андрея, ее брата, ставшего военным летчиком. Несмотря на то что он был моложе ее на четыре года, между ними вспыхнуло настоящее, глубокое чувство, и Лида наконец-то обрела свое место в этой удивительной, теплой семье. Когда у них родилась первая дочка, они без колебаний назвали ее Машенькой. С Верой Лида больше не общалась; позже она узнала, что отчим нашел себе другую женщину и уехал. Юра, повзрослев, жестоко поругался с матерью и уехал строить новую жизнь на Дальний Восток.
Вера, оставшись в полном одиночестве, медленно спилась и угасла, так и не дождавшись ни от кого прощения, прекрасно понимая, за что судьба уготовила ей такую горькую участь. Ее ледяное сердце так и не растаяло, а последние годы ее жизни были такой же холодной и безрадостной тюрьмой, которую она сама для себя и выстроила.
