Публикация от 6 августа 2026

капли жалости, его сознание затмевали лишь мучительный голод и отчаянное желание больше не просыпаться под воющий звук сирен. А виной всему, как она считала, была эта девочка… — Где Маша? — спросила ее мать, вернувшись с работы. — Ее больше нет, — равнодушно пожала плечиками девочка. — Отнесла в парк, авось, кто-нибудь подберет! — Что же ты натворила? — женщина в ужасе схватилась за голову. — Покажи, где оставила! Немедленно! Лида расплакалась и пыталась убедить, что так будет лучше для всех, но Вера, крепко сжав ее руку, практически потащила дочь из квартиры. Конечно же, на старой деревянной лавочке ребенка уже не было. Женщина металась по парку, расспрашивая встречных, не видел ли кто маленькую девочку, а потом, вернувшись в опустевшую квартиру, сурово сказала Лиде: — Если кто-нибудь узнает о том, что ты совершила, нас обеих посадят в тюрьму. — Я не хочу в тюрьму, мамочка… — разрыдалась девочка. — Тогда мы должны сказать всем, что она умерла. Принеси свою самую большую куклу. Вера сходила к местному плотнику и, притворно рыдая, упросила его сколотить маленький гробик. Вложив в него куклу и плотно замотав пеленками, чтобы лица не было видно, она похоронила его сразу за двором. Там уже высилось несколько свежих земляных холмиков. Громко рыдая навзрыд, она вернулась в квартиру и тут же разом смолкла. И вдруг Лида увидела на губах женщины легкую, едва заметную улыбку. Эта улыбка, холодная и торжествующая, навсегда врезалась в память девочки… Они собрали нехитрые пожитки и отправились на вокзал. Уехать женщине с дочерью удалось только на следующий день, и вот, спустя семь долгих часов тряски в переполненном вагоне, в эвакопункте они получили по тарелке горячего супа и свежий хлеб с кружкой горячего чая. ….. Детское сознание – сложный и загадочный механизм… Сначала самые яркие и страшные воспоминания постепенно вытесняются другими, более новыми и сильными впечатлениями. Вот они живут в отдельной комнатке в глубоком тылу, вот она идет в школу, а спустя время наступает долгожданная Победа и новая женитьба матери. Когда Лиде исполнилось четырнадцать лет, у нее родился братик. И вдруг прошлое стало возвращаться к ней тяжелыми, давящими воспоминаниями и являться в ночных кошмарах. Вот она берет за руку маленькую Машеньку и ведет ее в парк, оставляя одну на холодной лавочке. Вот они хоронят куклу и уезжают. А еще – притворные слезы матери и внезапная… ее леденящая душу улыбка. Однажды она не выдержала и, подойдя к Вере, выложила все, что годами копилось в ее душе. — Тише, и не вздумай никому ни слова об этом! — резко оборвала ее мать. — Я не вернулась в Ленинград лишь потому, что не хотела будить в тебе эти тяжелые воспоминания. — Нет, мама, — Лида зажмурилась, пытаясь отогнать нахлынувшие образы. Она была уже достаточно взрослой, чтобы сопоставить некоторые факты. — Ты не вернулась, потому что вышла замуж за дядю Мишу, фронтовика с отдельной квартирой. — В чем ты меня упрекаешь? — вспыхнула женщина. — Да я ведь все ради тебя, все ради тебя стараюсь! В Ленинграде от нашего дома ничего не осталось, там теперь пустырь! — Нет, мама, не ради меня. Ради себя самой. И вдруг девушка, подняв глаза, полные боли и недоумения, спросила: — А дядю Виктора ты разве любила? — Что за глупости! Конечно, любила, — вспыхнула мать. — Я растила его дочь! Да, мы объединили наши комнаты, но я взяла на себя все заботы о его ребенке. — Поэтому ты тогда улыбалась? В тот самый день, когда мы уезжали? Лида вдруг посмотрела на мать совершенно другими глазами, ее словно озарило — она наконец-то поняла, что на самом деле произошло в тот страшный день… Девочка была для Веры лишь обузой, чужим и ненужным ребенком, от которого она не могла избавиться законным путем — в детский дом не сдать, ведь она сама ее удочерила, и никто бы не понял, почему одного ребенка она оставляет, а другого отдает государству. И сама избавиться от нее она не решалась, опасаясь следствия и лагерей. А с малолетнего ребенка какой спрос? С ребенка взятки гладки!