Истории из жизни
MAX ·
Нет больше сил терпеть
— Машенька, ты плачешь, что ли? Что-то случилось? – голос Веры Степановны задрожал.
Она, как обычно, позвонила внучке вечером, чтобы узнать, как прошел её день, но вместо привычного: «Привет, ба!» услышала тихие всхлипывания.
— Бабуль, всё хорошо. Как ты себя чувствуешь, давление измеряла сегодня? – Мария сразу постаралась перевести разговор в другое русло.
— Ты мне зубы не заговаривай, внученька! Слышу же по голосу, что у тебя случилось что-то. Проблемы в институте? Мальчики обижают?
Маша замялась.
С одной стороны, она не хотела нагружать любимую бабушку своими проблемами, а с другой…
«Господи, как же она уже устала от этих родственников, у которых живет последние шесть месяцев. Это же не люди, а звери какие-то…»
*****
Когда Маша училась в девятом классе, у неё не стало мамы.
А поскольку в Машином свидетельстве о рождении никаких данных о родном отце не было, и его самого Маша в глаза никогда не видела, то единственным ближайшим родственником после смерти матери была бабушка, Вера Степановна, которая и оформила над ней опекунство.
Собственно, у своей бабушки Маша и жила почти с самого своего рождения, потому что её мать вела разгульный образ жизни и постоянно «пропадала» в городе.
То в общежитии комнату снимала, то в квартирах своих кавалеров жила. О Маше она почти не вспоминала. И даже когда была рядом, не обращала на неё никакого внимания.
— Танюш, ну ты бы хоть за ручку с ней погуляла, — говорила Вера Степановна своей дочери, когда та приезжала в деревню, чтобы выпросить немного денег.
— Мам, ну зачем ты меня пытаешься перевоспитать? Я такая, какая есть. И Машка мне не нужна, ты это прекрасно знаешь. Я и родила её только потому, что ты попросила.
— Да, попросила, — согласилась Вера Степановна. — Чтобы ты грех на душу не брала. Дети ведь ни в чем не виноваты.
— Вот ты с ней и гуляй за ручку, если хочешь. А мне надо личную жизнь устраивать да работу нормальную искать. Некогда мне в дочки-матери играть.
После этих слов Вера Степановна с дочерью больше не спорила. Её действительно невозможно было уже перевоспитать. Она сама себе такую жизнь выбрала.
До конца своих дней будет работу искать и с мужиками шуры-муры водить.
Собственно, так оно и вышло в итоге.
Вера Степановна похоронила дочь рядом с покойным мужем, который тоже пил беспробудно и не смог остановиться, и всё свободное время стала уделать внучке.
К счастью, «дурные гены» матери и никому неизвестного отца Маше не передались.
Девочка она была очень спокойная, послушная, никогда слова поперек не скажет.
У Веры Степановны было своё хозяйство (куры, гуси, свиньи) и огород, поэтому работы всегда хватало.
И Машенька всегда бабушке помогала. Её даже просить об этом не надо было.
И, в отличие от своей матери, училась Маша чуть ли не на одни пятерки, поэтому после окончания школы Вера Степановна отправила её в город – чтобы в институт поступала.
— Бабуль, может, я лучше с тобой останусь? – говорила Маша. – Если я уеду, кто тебе помогать будет?
— Ты за меня, внученька, не переживай, справлюсь. Не первый год замужем, как говорится. А вот тебе нужно учиться. Чтобы образование было, чтобы работу потом хорошую себе нашла. Даже если у тебя на бюджет не получится поступить, ничего страшного. Я найду деньги, будешь учиться на платном.
Маша прекрасно понимала, что бабушка её далеко не миллионер, и было время, когда каждую копейку приходилось считать.
Поэтому она поставила себе цель: любой ценой поступить на бюджет. И поступила.
— Бабуль, меня зачислили! – радостно кричала по телефону Маша. – Я теперь на бюджете буду учиться.
— Ой, как я рада, Машуля!
И всё бы ничего, да только Вера Степановна не хотела, чтобы внучка в студенческом общежитии жила. Не понаслышке, как говорится, знает, как сейчас в общежитиях студенты живут. Пьянки, гулянки и всё в том же духе.
Очень она боялась, чтобы Машенька не повторила судьбу матери.
