Истории из жизни
MAX ·
Вот и в этот вечер сидела она и вышивала, когда услышала, что кто-то скребется в дверь. Открыла, а там Леонтий. Шуба нараспашку, Валенки без галош, весь в снегу.
— Что это тебя черти на ночь принесли? — спросила Груня.
Леонтий пал перед ней на колени, скрестил руки.
— Грунечка, не гони дурака старого. Голодный, как собака, от одиночества черти по углам уже кажутся. Боюсь в хате сам находиться!
— Ты пьяный, что ли?
— Нет, откуда у меня…? Все давно выпил, что жена заготовила.
— Мой руки, садись за стол, — сказала Груня.
Она сняла с печи заслонку. Достала горшки. Вскоре на столе стоял борщ, отдельно в тарелке лежал большой жирный кусок солонины. Из плетеной корзины она взяла ржаной домашний хлеб и отрезала краюху. Почистила луковицу.
Леонтий ел с таким упоением, как будто первый раз в жизни.
Груня сказала:
— Ляжешь на топчане. Стелить не буду, укроешься своей овчиной. Белье марать жалко. Завтра растопишь баню, помоешься, станешь на человека похожим, тогда и спать будешь, как человек. Учти, у меня, как с женой, не получится. Утром встанешь, вычистишь у свиней. Корове и телке дашь сена. Хочешь хорошо кушать и жить в тепле, будешь работать. Нет – к себе домой на печку.
Измученный Леонтий был согласен на все условия Груни. Только бы жить в чистоте, тепле и хорошо кушать.
Едва забрезжил рассвет, его растолкала Груня. Он пригрелся после сытого ужина, сладко спал, ему никак не хотелось куда-то идти, в холод.
— Я корову выдоила, кур, гусей покормила. Буду готовить завтрак, а ты его должен заработать. Давай, вставай.
Нехотя Леонтий вылез из-под овчины. Обул валенки, галоши стояли рядом. Груня их нашла в снегу.
Вскоре корова жевала сено, свиньи лежали на чистой подстилке. Леонтий еле заполз в дом. С непривычки все болело.
На столе стояла сковородка с жареной картошкой, рядом жареное сало с яйцами, квашеная капуста с постным маслом и луком. Хлеб и кружка с черничным киселем.
Леонтий уплетал еду с закрытыми глазами, так казалось вкуснее.
— Там сидушку у курей нужно поправить. Поешь, отдохнешь и за работу, — сказала Груня. — Затем снег вокруг отгребешь.
— Командирша, — подумал Леонтий, — не случайно ее муж бросил, загнала, наверное, работой.
После завтрака, сидел на крыльце, дымил махоркой и думал:
— Чего к бабе прицепился, другая на порог бы не пустила.
Вспомнил, как сам когда-то был отменным хозяином. Хорошо жили с женой, живности полный двор. Все вместе. А как дети уехали, так стало казаться, что не для кого жить. Зачем тогда так напрягаться? Много ли двоим нужно. Но переубедить жену было никак. Бабам нужно, чтобы мужик работал. А тут колол дрова и спину свело. Так и обленился с тех пор. А сейчас года, здоровье не то, силы не те… Эх…
Зашел Леонтий в избу.
— Груня, где молоток, гвозди, показывай, что делать?
Так провозился он до вечера. Груня доила корову, он топил баньку.
Сначала попарилась хозяйка, а потом слой грязи отпаривал и смывал Леонтий.
Груня положила ему рубаху да штаны сына. Теплые вязаные носки. Дома дала ножницы и сказала, чтобы срезал бороду. Так, раскрасневшийся хрустящий Леонтий, получил вечером рюмку мутной самогонки. Груня налепила целый таз вареников с творогом. Наелся так, что бока трещали.
Постелила она ему на печи, дала теплое одеяло. Он уже было занес ногу, чтобы подняться.
— Может, в карты поиграем, что ли? – раздался тихий голос Груни.
— Ну, как скажешь, можно пару разков, — сел озадаченный Леонтий.
Они так увлеклись игрой, что не заметили позднего часа.
Впервые, за столько времени, Леонтий спал, как когда-то, когда жена была жива. Груня уже не казалась такой злой.
Так они жили вместе. Груне не так было одиноко, да и помощник какой никакой.
Весной, как всегда, народ вылез из изб. Груня сказала, что договорится, лесник вспашет огород Леонтия. Они засеют его пшеницей. А того, что у нее на огороде вырастет, им прокормиться хватить. Так и сделали.
Люди посмеивались над Груней, а она не обращала внимания. Прямо в лицо никто ничего не говорил, потому что боялись трогать.
