Публикация от 1 августа 2026

– Миша, я всё понимаю, но ничего не могу поделать с дочерью. Если узнает, что Сашенька был у вас, то разнесёт меня по кочкам. Рьяная она стала, запуталась в жизни. Мне бы её пожалеть, поговорить по-хорошему, дочь всё-таки, но она всё равно ведь по-своему сделает. Жалко её, и внучка́ жалко, да и вас с матерью. Как она? – Лежит, а встаёт лишь по необходимости. – Хотя бы так, а то вообще беда. Букреев на бывшую тёщу не обижался, понимая, что её душа разрывается в жалости ко всем. Ведь всегда были добрыми соседями, не было ни склок, ни вражды, это лишь в последние годы что-то случилось. И всё, как виделось Букрееву, из-за Светкиного вздорного характера. Ведь она же, она всё перевернула, сама же заманила в постель, желая насолить Родионову – это он только позже понял. А чего добилась? Или отомстила так? И ещё неизвестно, кому именно, если более всех сама страдала – оттого и бесилась, и по-мужицки рычала на всех. И всё-таки мало-помалу сынок его подрос, начал при встрече улыбаться и называть папой, да по-другому и быть не могло. Мама Букреева умерла неожиданно, когда уж ему казалось, что начала поправляться – по комнате ходила самостоятельно, пусть и с ходунками. Как-то утром обнаружил её холодной. И душа оборвалась, сразу рой мыслей и забот. Соседи собрали денег, и похороны состоялись, как и положено, на третий день. После кладбища скромно помянули, и стал Миша жить один. Первым делом решил вернуться на работу, но его не приняли, сказали, что фабрика банкротится, и что дальше будет – неизвестно. Ткацкая фабрика в посёлке закрылась давным-давно, и поэтому работы теперь не сыскать. Надо куда-то уезжать на заработки, а кто где ждёт? Без денег он совсем отощал, хорошо, что стояло лето и появилась молодая картошка – ею он и питался, понимая, что так жить бесконечно невозможно. А тут неожиданно досрочно вернулся из заключения Родионов. Как-то Миша увидел его и сердце ёкнуло, заколотилось. Он по-настоящему растерялся. Прошёл мимо него, хозяином развалившемся на Светкином крыльце, сделав вид, что не заметил. Хотя это так и было, и он теперь не существовал для него. Букреев думал, что Родионов повертится-повертится у Светки и заберёт к себе, но он неожиданно прижился, начал работать водителем в администрации. И тогда Миша понял, что надо уезжать – всё равно куда, лишь бы подальше от этого отморозка, потому что рано или поздно им не миновать стычки, и тогда уж – Букреев это знал твёрдо – ему терять будет нечего. Остужая себя, вспомнив о сыне, он поддался благоразумию и вскоре собрался на заработки. Но нужны деньги хотя бы на дорогу и на первое время, а где их взять? И тогда вспомнил о Михееве – армейском дружке, жившем в райцентре. На следующий воскресный день, отключив свет, радио, раскрыв пустой холодильник и выставив горшок с геранью во двор под водосток, он отправился к Михееву, зная, что только от него можно ожидать поддержки. Дружка застал дома, коротко рассказал в саду свою историю, а когда всё изложил, вздохнул: – Вот такая у меня жизнь-жестянка, Вадим! Если ты не поможешь, то помочь некому! Сразу тот ничего не ответил, сидел на скамейке и что-то чертил прутиком на земле. Потом словно очнулся, взглянул на армейского товарища, когда-то спасшему ему жизнь на учениях, вытащив из-под опрокинувшегося и загоревшегося грузовика, вздохнул: – Тебе не позавидуешь! Но делать нечего – надо менять жизнь. Помогу – вопросов нет, только в твоей ситуации надо переселиться в другое место. Так спокойнее, если уж у вас такая вражда пошла. И ты прав, по-хорошему она не закончится. У меня дядька живёт в Подкопаеве, он – фермер: пашет, сеет, молотит. Сейчас развивает хозяйство, ему нужны рабочие руки. Может тебя взять. А дом свой продашь, там другой купишь, ещё и в наваре останешься. – Так-то было бы неплохо, но уж больно не хочется ехать в незнакомую местность. А в посёлке у меня мать с отцом похоронены. Да и сын есть. – А как же на заработки собрался?