Публикация от 1 августа 2026

Миша Букреев женился поздно. У некоторых сверстников уж бегали детишки по посёлку, а он втайне от всех дожидался, когда окончит школу Светка-соседка. Влюбился он в неё после демобилизации, когда она заканчивала седьмой класс, но никогда не оказывал внимания, зная, что она дружит с одноклассником Родионовым – коренастым и губастым здоровяком. И что Миша мог поделать, если Светлана после школы собиралась выйти за него замуж. Будучи мягким и неконфликтным, Букреев не отваживался мешать ей, хоть как-то намекнуть, что неравнодушен. Ему оставалось ждать, когда она подрастёт и обратит внимание на соседа – тонкого и хрупкого в кости, и от того не по-местному изящному. Он был подвижен, умным взглядом радовал собеседника, много читал и совсем не походил на грубого водопроводчика птицефабрики; ему бы работать учителем или в библиотеке книги перебирать. Светка после окончания школы устроилась секретарём в поселковую администрацию, всегда хорошо одевалась, в любое время года благоухала цветущей белой акацией и казалась приехавшей из волшебного места, где нет иных людей, хотя все знали, что духами снабжает отец – вахтовик на газовом промысле. Когда Миша видел её с матерью, то не понимал, почему они так отличаются внешне: Полина – крестьянка крестьянкой, а Светка первая модница в посёлке: слегка полноватая, фигуристая блондинка – глаз не отвести от её алых и сочных губ. Что и говорить, с такой приятно хотя бы поздороваться, но она будто не замечала никого, а Букреева воспринимала как отсталого перестарка. Обидно, конечно, делалось от такого отношения, но вскоре удивила смена её настроения, когда она погрустнела и сникла, словно увядший цветок. Говорили, что она и на проводах Родионова в армию не появилась, и провожала его другая девчонка. Очарованный этими слухами, Миша легко отозвался на Светкину просьбу, охотно согласившись починить электрическую розетку, хотя сперва удивился: – А отец-то чего же? – Хватился! Уж вторая неделя, как уехал на вахту. Мама вчера пришла с фермы, попробовала включить утюг, а её током шибануло, с испуга ударилась о шкаф – всё плечо синее. Букреев взял из дома отвёртки, пассатижи, изоленту. Розетка действительно искрила, и он легко устранил неисправность, а когда разогнулся, чтобы уйти, Светка пригласила к накрытому столу. Букреев не понял, что всё это ради него, спросил: – Гостей, что ли, ждёшь? – А ты разве не гость? После ничего не значащих реплик всё остальное происходило будто во сне. Он сел за стол, откупорил бутылку вина, они выпили, попробовали клубники. От такого внимания Букрееву голову будто снесло. Он ничего не помнил, что происходило далее, как оказался рядом с соседкой, а она целовала и твердила, чуть ли не задыхаясь: – Люблю, люблю, люблю… Он тоже что-то говорил, а после не мог поверить, что свершилась давнишняя мечта. Вроде бы никто в посёлке ничего не узнал, но и никто не удивился, когда они через месяц поженились. После свадьбы Миша оставил Светлану у себя, и это не понравилось его матери, хотя она никогда по-настоящему не укоряла. Скажет: «Отца на тебя нет!» – и отвернётся, заплачет: мол, а дальше сам догадайся. Миша стал сиротой в середине 90-х после гибели отца – шофёра-дальнобойщика, возившего трикотаж с поселковой ткацкой фабрики. При каких обстоятельствах погиб, так и не узнали, а нашли его недалеко от трассы с пробитой головой и изуродованным лицом, опознали по наколке на плече: «Не забуду мать родную и отца духарика». А фура с тканями пропала бесследно. Миша знал: будь отец живым, он одобрил бы его мужское решение, а Светка не заслуживает холодного к себе отношения. Мало-помалу обвыклись, особенно, когда она забеременела и стал заметен животик. Сноху мать стала считать за свою, хотя она особенно не переживала: чуть чего не по ней – домой убегала. Да и чего стесняться-то, когда родители рядом живут. И всё-таки жизнь стелилась не самая плохая: Светка вскоре в декрет ушла, Миша продолжал работать слесарем.