Публикация от 29 июля 2026

– У Гали три дочки-помощницы, она все успевает, не то что я. – Ты – плохая мать, – с горькой прямотой произнес Саша. – Я верю, что отец вернется, и тогда он узнает всю правду. – И что он сделает? Да не вернется он, оттуда не возвращаются. – Откуда? – Саша пристально взглянул на нее. – Ты что-то знаешь? – Знаю… – женщина поняла, что проговорилась, но, глядя в честные глаза сына, не смогла солгать: – Пока ты в больнице был, его товарищ по оружию письмо прислал… Отец твой в плен попал, потому и числится пропавшим. А оттуда, говорят, дороги назад нет. Да и пенсии нам, слыхала я, не видать… Как жить дальше, ума не приложу… – Ты о какой пенсии говоришь? Отец в застенках, а ты о деньгах? У тебя душа за него должна болеть! – Она и болит. Коли не вернется, все на мне останется, одна я… – Мне противно это слышать… – Саша выскочил из избы и, зайдя за угол, разрыдался, жалея отца, сестренку, братьев и впервые в жизни – самого себя. Он осознал, что все свое детство провел в роли няньки, что матери он не нужен, да и никто из детей теперь ей не был нужен… раз уж отца не стало. 1945 год, август. – Я уезжаю, – коротко и твердо заявил Саша, сидя напротив матери за грубым деревянным столом. – Куда это ты собрался? – В город. Гаврила Иванович, председатель, отпускает. Буду на заводе работать, в вечернюю школу поступлю. – А кто мне здесь помогать будет? Кто хозяйство поднимет? – Мама, дети-то подросли, ты не заметила? Захару шестнадцать стукнуло, он только и знает, что с девками по сеновалам бегать. Андрею двенадцать, Юре девять. Гриша в школу пошел. Все твои дети теперь за партами будут сидеть, кроме Валентины. Неужели с одним-единственным ребенком не справишься? – Скажи на милость, зачем тебе этот город? Ты трактор вон лучше иного мужика водишь, работал бы здесь, на земле. – Я учиться хочу! Хочу стать кем-то в этой жизни, а не только железного коня по полям гонять. Я все для себя уже решил, и ты меня не переубедишь. Я вырос и больше не намерен быть у тебя в услужении и подчинении. Саша смотрел на мать с холодной насмешкой. Мать ли это? Кукушка, подбросившая своих птенцов в чужие гнезда… Как бы ни было жаль сестренку, которую Авдотья, казалось, вовсе не замечала, он уезжал в город и ради нее тоже. Придет время, и он заберет ее с собой. И еще он тайно надеялся, что наступит день, когда мать пожалеет о содеянном, когда ее настигнет расплата за все его невыплаканные слезы и ее ледяное безразличие. 1950 год. Девятилетняя Валя сидела в прохладном полумраке сарая и гладила серого пушистого кота по кличке Васька. – Котик ты мой хороший, котик ты мой пушистый, один ты меня по-настоящему любишь… – Что ты там ворчишь? – недовольно окликнул ее брат Гриша. – Опять с котом разговоры завела? – А с кем мне еще говорить? Вы же со мной общаться не желаете. – О чем с такой малявкой разговаривать? – усмехнулся он. В свои двенадцать Гриша считал себя вполне взрослым и самостоятельным, главным в доме после матери. Саша, уехавший пять лет назад, спустя год был призван в армию, а после службы остался в городе, продолжив учебу. Он выучился на электрика, а затем подал документы в институт, мечтая стать инженером. Андрей трудился в лесхозе и домой не возвращался, а Юра, разругавшись с матерью, уехал к бабушке с дедушкой по отцовской линии. Так они и остались втроем, а Гриша и вовсе считал себя единственным мужчиной в семье. – Гриша, а где мама? – тихо спросила девочка. – У дяди Вовы. Поговаривают, скоро у нас новый папаша появится, а может, и братик с сестричкой. – Хорошо бы… А то мне одной скучно. – Хорошо бы… – передразнил ее брат. – Нянчить-то тебе его придется. Вспомни Сашку, он ведь за всеми нами ухаживал. Не знаю как ты, а я школу окончу – и след простыну. В город махну, учиться буду. А лучше… лучше в армию пойду и на службе останусь. А тебе придется несладко – мать только обрадуется, что у нее такая бесплатная нянька появилась.