Публикация от 29 июля 2026

– Тьфу, тьфу, сглазить недолго! – повитуха с раздражением сплюнула. – И Бога в такой день не побоялась! – Какого уж там Бога? – с горькой усмешкой прошептала роженица. – Если бы он был, разве пошли бы наши мужики на верную погибель, защищая землю от захватчиков? – Слушать тебя – себя не уважать, да еще в такой светлый день! – бормоча что-то невнятное под нос, повитуха вышла из избы, глубоко возмущенная словами молодой женщины. Кто станет так желать собственному ребенку? А ведь родилась девочка в большой праздник, на Покров. Старушка на мгновение задумалась, вспомнив торжественные службы, что проходили в церквях в этот день. А что теперь? Часовня в деревне и та под склад превращена. Опустели души людские, что и говорить. Но молодой матери было не до высоких материй. Ее мысли кружились вокруг одного: чем она будет кормить новорожденную, ведь и без того ртов в семье было предостаточно. А впереди – долгая, суровая зима, несущая с собой голод и холод… Несмотря на все тревоги и опасения, зиму они пережили. Саша, с разрешения председателя, устроился на работу в лесхоз в соседнем районе, где пусть и немного, но платили. Без него матери пришлось нелегко, ведь по сути, она лишилась своей главной помощницы. А весной пришла страшная весть – официальное письмо из военкомата, в котором сообщалось, что ее супруг пропал без вести. Женщина рыдала днями напролет, не находя утешения. Что ей делать одной с шестью детьми? Горе казалось бездонным. Сашка, видя, что мать не справляется, бросил работу и вернулся домой, взвалив на свои еще неокрепшие плечи заботу о младших. Все его мечты об учебе разбились в прах – он и школу-то не доучился, всегда было не до того… Мать же, погруженная в свое отчаяние, словно не замечала детей. Когда полугодовалая Валентина серьезно заболела, та, казалось, оставалась равнодушной. – Мама, Ирина Степановна настаивает, что ее нужно в город везти, в больницу. – В какой город? Кто хозяйство вести будет, если я с ней уеду? – Я останусь, – скривился Саша, хотя иного выхода просто не виделось. – Съезди в город сам, привези лекарств, пусть фельдшерша список напишет. – Да что с тобой происходит?! – не выдержал юноша. – Неужели тебе все равно? Она же совсем кроха, ей помощь нужна! – А мне? Разве мне не нужна помощь? Это из-за нее все началось – ее судьба быть несчастной, оттого отец и не вернется. – Ты совсем с ума сошла! Он и наш отец тоже! И вообще, тебе не кажется, что это полная бессмыслица? Я давно заметил – ты к ней и не прикасаешься толком! Да и к другим детям души не чаешь, рожала нас, только чтобы отца удержать. Женщина отвесила старшему сыну звонкую пощечину, но в глубине души понимала, что он прав. Да, она не испытывала к детям нежности, и сама себя за это корила. Рожала она их из страха, что супруг уйдет к другой. Беременностью она его на себе и женила, сказав, что переходила ребенка, а на деле зачала уже в ночь свадьбы. А потом одного за другим рожала, боясь, что он сбежит к своей первой, неразделенной любви. Александр с ненавистью посмотрел на мать и, бережно взяв маленькую Валю на руки, вышел из дома. Он брел по пыльной деревенской улице, прижимая к груди горячий комочек, и его путь лежал к дому фельдшера Ирины Степановны, ибо больше помочь было некому. – Ты чего тут? Я же записку председателю отправила, чтобы вам справку в город выдали. Почему не поехали? – Мать не велит. Ирина Степановна, умоляю, помогите нам, отвезите ее сами. Фельдшер, сокрушаясь о черствости матери, отправилась с детьми к председателю, и вскоре они уже ехали в город на его полуторке. Саше разрешили остаться с сестрой в больнице – рук не хватало, а тут такой помощник. Спустя две недели они вернулись домой. Саша, держа на руках окрепшую малышку, был встречен мрачным взглядом матери. – Обязательно нужно было в больнице задерживаться? – Было необходимо. Мама, неужели у тебя совсем сердце окаменело? У тети Гали восемь ребятишек, а все друг за дружку горой, все обласканы, несмотря ни на что!