Публикация от 29 июля 2026

ловилась рыба. Тишина и благодать. Самого Плотвинского местные жители не видели, зато постоянно ощущали его присутствие. Оно выражалось визгом бензопил, зачищающих заросшие деревьями участки и грохотом разрушаемых домов. Очень быстро новый помещик расчистил почти гектар земли и оградил его высоким забором, с егозой и камерами по периметру. Возле ворот часто можно было заметить вооружённую охрану. Когда строительство было завершено, местные выдохнули, но как оказалось, рано радовались — шум стройки сменил грохот ночных фейверков. Хозяин любил принимать гостей и радовать их в том числе праздничным салютом. Но были и хорошие стороны — в деревне заменили столбы под электричество с деревянных на бетонные и отсыпали главную дорогу. Однажды летним утром, Олег Иванович с женой отправились в магазин за тридцать километров. Нужно было купить муки, и кое-что из бытовой химии. Ирочка, которой к тому моменту было восемнадцать лет, осталась дома одна. Родители просили её не выходить на улицу, опасаясь, что гоняющие по деревенской дороге на квадроциклах родственники и гости Плотвинского могут нанести ей вред. Однако вернувшись вечером, родители не обнаружили дочери. Морозовы бросились к соседям, Пулятиным, Ирочка могла зайти к ним, семьи часто брали друг у друга взаймы то соль, то ещё что по мелочи. Но соседи развели руками: мол, не видели Ирочку. Постучались Морозовы и к Ивану Дрокалову, тот жил бирюком на отшибе. Вдруг он на Ирочку позарился? Мужчина не раз проявлял к дочке Морозовых интерес — то конфеткой угостит, то платочек яркий подарит, и лыбится, глядя, какую искреннюю радость вызывают у девочки его копеечные подарки. Она действительно радовалась от души, улыбалась и благодарила «дядю Ваню». Что если он свёл её со двора? О нём мало что было известно, поговаривали, что он браконьер: деревенские не раз встречали его в лесу с арбалетом, но мужчина шутил, что это так, игрушка. Но Дрокалов уже который день был в запое. Добиться от него чего-то внятного было невозможно. Тогда старики пошли к Плотвинскому. Из-за высокого забора доносилась музыка и смех, — в доме снова были гости. Едва Морозовы, а с ними и Пулятины, которым было любопытно заглянуть за трёхметровый забор, встали на площадку перед калиткой, — зажёгся свет, и на них жужжа, развернулись две камеры. Олег Иванович поискал глазами, но не найдя звонка, постучал. Не сразу, но послышался лязг замка и перед незваными гостями возникло недружелюбное лицо неандертальца, Плотвинского охранника. — Что? — бросил он, двигая нижней челюстью и с неприязнью глядя на визитёров. — Мы можем поговорить с хозяином? — спросила Галина Макаровна. Голос её дрожал от волнения. — А он вас ждёт? — усмехнулся неандерталец. — Слушай, позови его, — выступил вперёд Олег Иванович, — нам не до шуток. — Что там, Русик? — послышался голос, слишком высокий для мужчины, но низкий для женщины. Трудно было определить, кому он принадлежит. — Да какие-то старики хотят вас видеть, — обернулся охранник. — Что им нужно? — спросил голос. — У нас дочка пропала! — крикнула Галина Макаровна, — откройте, прошу! — Ага, сейчас, — неандерталец захлопнул дверь перед носом Галины Макаровны. Но дверь вскоре открылась. — Ну зачем ты так, Русик. Всё-таки соседи, — пожурил охранника хозяин, — проводи их в беседку, и жди с ними, я подойду. Русик провёл Морозовых по мощёной дорожке, подсвеченной «парящими» фонарями к беседке, находящейся в углу роскошного сада. Вскоре туда подошёл сам Плотвинский, и эффектно зажёг в беседке свет, хлопнув в ладоши. — Ух, ты! — восхитился Максим Пулятин, — вот это да! Плотвинский оказался небольшого роста человеком с седыми, зачёсанными назад волосами. Его проницательные, тёмные глаза смотрели на присутствующих смело — так смотрит тот, кому не в чем себя упрекнуть. — Итак, я слушаю, — сказал он, пригладив волосы ладонями, — кто пропал? Когда? — Наша дочь, — Галина Макаровна не выдержала и расплакалась, — наша Ирочка! Если она ушла в лес… как она там одна?!