Публикация от 28 июля 2026

Обида осталась внутри, но Сергей старался загладить вину: подарками, вниманием, заботой. Для Дашеньки они сохранили видимость нормальной семьи. Может быть, со временем Юля смогла бы разобраться с этими чувствами, но случилось страшное — в сильный дождь Сергей не справился с управлением, машина вылетела в кювет и перевернулась. Спасти его не удалось… Как пережили те дни Юля, её дочь Даша и свекровь — невозможно передать словами. Это были будто чужие дни, прожитые сквозь плотный туман скорби. Каждый шаг давался с трудом, каждое мгновение было пропитано невыносимой тоской. Они молчали, плакали, пытались быть рядом друг с другом, чтобы не утонуть в горе. Но на девятый день после похорон, во время поминок, в дом вошла Вика. Юля встретила её у двери, не подпуская к гостиной, где собрались друзья и коллеги Сергея. — Зачем ты пришла? — спросила она тихо, стараясь не повышать голос. — Помянуть, — просто ответила Вика. — Убирайся отсюда. Не желаю видеть тебя в этом доме, — прошептала Юля, сжав зубы. — А я не могу помянуть отца своего ребёнка? — произнесла Вика, и её слова ударили как гром среди ясного неба. — Что ты сказала? — Я беременна. Серёжа знал об этом. Посмотри сама. Она протянула телефон. На экране была их переписка. Сергей пишет, что между ними ничего не может быть, что он остаётся с семьёй и любит Юлю. Ниже — его молчание в ответ на её просьбы связаться. Затем фото теста с двумя полосками и сообщение: «Я беременна. Это твой ребёнок. Срок уже третий месяц». Далее — обещания Вики, что других мужчин у неё не было, и уверения Сергея, что он будет помогать ребёнку, но семью не бросит. — Вот так вот, подруга. Срок примерно на тот момент был такой, что зачатие пришлось на наш последний раз. Так что теперь у Дашки будет брат или сестра. — Какая ты мне подруга? — Юля едва сдерживала ярость. — Ну, а почему бы нам не помириться? Серёжи больше нет. Но у нас общие дети — пусть пока один, но будет двое. Зачем делить? — Убирайся, — холодно бросила Юля. Вика усмехнулась, направилась к двери, но вдруг остановилась и, почти шёпотом, добавила: — Хотя знаешь… Есть что делить. Дом, машину, сбережения. Я знаю, у Серёжи была кругленькая сумма. Видела, когда он билеты покупал. Так что, дорогая, всё это положено делить на троих: тебе, Дашке и моему ребёнку. И если я успею оформить наследство до истечения срока, то получу свою долю. Ничего личного — всё по закону. — Флаг в руки, — процедила Юля, чувствуя, как внутри всё сжимается. Позже Юля терзалась мыслью: а что, если Вика действительно сможет доказать своё право? Если суд признает ребёнка Сергеевым? Тогда ей придётся делить имущество. Она могла запросить ДНК-тест, представить переписку, где Сергей принимает отцовство… Неужели эта женщина не только разрушила её семью, но ещё и собирается забрать часть наследства? — Что будешь делать, если она подаст в суд? — вздохнула свекровь. — Не знаю, мама… — А я знаю. Я тоже наследник первой очереди, и пойду к нотариусу. Постараюсь, чтобы ей меньше досталось. — Но ведь это ваш внук или внучка, мама. — Если это правда. А я в это не верю, Юленька. Юля удивлённо посмотрела на женщину. — Почему? — Помнишь, когда ты их застала… Я тогда пошла к Вике на работу. Хотела предупредить, чтобы держалась подальше от моего сына. И услышала, как она говорила с другим мужчиной. Он требовал, чтобы она вышла за него замуж, а она откладывала, говорила, что ей нужно время, что она «ещё не со всем разобралась». Так что, возможно, этот ребёнок не Сергеев. Слова свекрови больно кольнули. Да, Вика всегда была свободной, легкомысленной, легко меняющей партнёров. Но если это не ребёнок Сергея, то зачем ей понадобилось всё это? В Юле боролись страх и надежда. Оставалось ждать рождения малыша. Однако срок для принятия наследства подходил к концу, и Вика не могла оформить документы на нерождённого ребёнка. Поэтому в нотариальную контору пришли Юля и её свекровь, представляя интересы живых наследников: матери и дочери покойного.