Истории из жизни
MAX ·
По выходным она ходила на кладбище, к могиле Григория. Садилась на скамейку рядом с памятником и говорила с ним, как с живым. Рассказывала обо всем — о работе, о своих страхах, о том, как сильно скучает.
— Гриша, я так устала искать, — шептала она, глядя на его фотографию. — Но не могу остановиться. Что, если он где-то рядом? Что, если он меня ждёт?
И вот, в эту весну, что-то изменилось. Впервые за много лет Григорий стал являться к ней во сне. Он приходил в образе того самого человека, которого она помнила — молчаливый, но тревожный. Они были в старой квартире, где жили до трагедии. Он смотрел на неё долгими, немыми взглядами, словно пытался что-то сказать.
Сны повторялись несколько ночей подряд. И всякий раз — одно и то же: молчание, тревога, напряжение. Но в последнем сне Григорий заговорил:
— Лида, прошу тебя, успей! Время почти вышло.
— Что ты имеешь в виду? — спросила она, сжимая его руку в своём сне.
— Ты поймешь. Главное — не упусти момент.
Проснувшись, Лидия долго не могла прийти в себя. Сердце колотилось так, словно она действительно услышала голос любимого. Запах его одеколона, смешанный с ароматом старых книг и кожи, остался с ней ещё несколько минут после пробуждения.
На следующий день её ждало неожиданное известие. Начальник смены — строгий, но справедливый Геннадий Николаевич — сообщил, что её постоянный напарник Михаил Петрович сломал ногу и выбывает из графика на несколько недель.
— Придётся поработать с Олегом Наумовичем, — добавил он, внимательно посмотрев на Лидию.
У неё сжалось сердце. Олег… Этот человек был частью её далёкого прошлого. Бывший майор милиции, статный мужчина пятидесяти двух лет с пронзительно-серыми глазами и решительным взглядом. Когда-то, через пять лет после трагедии, между ними возникла близость. Лидия ошибочно решила, что боль начала затихать, что она готова к новым отношениям.
Но чувство вины перед памятью мужа и сына оказалось сильнее всего. Она резко оборвала связь, объяснив это тем, что не готова к серьёзным отношениям. Олег принял решение молча, но боль в его глазах осталась с ней на долгие годы.
— Может быть, найдётся кто-то другой? — попросила она, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.
— Некого, Лидия Викторовна. Олег — опытный фельдшер. И потом, личные отношения не должны мешать работе.
Их встреча была сдержанной. Он поздоровался коротко, она ответила точно так же. Оба понимали — придется работать вместе, невзирая на прошлое.
Первый же вызов оказался экстренным. Диспетчер сообщил адрес ресторана «Альбатрос» и краткую информацию:
— Свадьба, жениху плохо, потерял сознание. Подозреваем анафилактический шок.
Олег уверенно вёл машину, ловко лавируя между автомобилями. Лидия проверяла оборудование, внутренне готовясь к очередному испытанию. Мысли метались, но профессионализм брал верх.
— Как думаешь, что могло случиться? — спросил он, не отводя взгляда от дороги.
— Скорее всего, аллергическая реакция. На свадьбах ведь часто экспериментируют с экзотическими блюдами.
В ресторане царила паника. В центре зала на полу лежал молодой человек лет двадцати пяти — жених Артём. Вокруг него суетились гости, невеста Илона рыдала прямо в белоснежном свадебном платье, кто-то кричал, кто-то пытался оказать помощь.
— Всем отойти! — скомандовала Лидия, опускаясь рядом с пострадавшим.
Быстрый осмотр подтвердил её подозрения — классические признаки анафилактического шока: бледная кожа, поверхностное дыхание, слабый пульс.
— Зоя, — обратилась она к медсестре-стажерке, — готовь адреналин, преднизолон и физраствор. Олег, нужна капельница.
Работали как одна слаженная команда. Лидия вводила препараты, Олег устанавливал систему, Зоя подавала инструменты. Постепенно состояние молодого человека начало стабилизироваться.
— Нужно снять рубашку, проверить, нет ли других реакций, — сказала Лидия, расстегивая пуговицы.
И в этот момент она увидела… Необычное родимое пятно на левом плече — в форме ладони. Такое же было у Григория. И у маленького Феди.
