Публикация от 26 июля 2026

— Ты в прошлый свой отъезд меня не заметила. Я следил за тобой. Видел, как ты шла с незнакомым мужчиной, как смеялась над его словами, как он держал тебя за руку. Кто он? Ты и сегодня была с ним? — Почему ты не подошел тогда? — Не хотел сцен, не хотел верить, что ты можешь… Я себя уговаривал, что это твой старый знакомый, однокурсник maybe… Хотя видно, что он тебя старше. Скажи мне правду, кто он? Успокой мое сердце, скажи, что я ошибаюсь… — Он мой муж, — выдохнула Эмилия, и с этими словами с нее словно упал тяжкий груз. Дальше скрывать было бессмысленно. Глядя в его потрясенные, полные боли глаза, она рассказала ему все. Всю правду, с самого начала, не утаив ни единой детали. — Значит, все это — ложь? — он медленно обвел рукой комнату. — И имя твое, и наша жизнь, и наш брак?.. А дочь? Марина? Что с ней будет? Я тебе ее не отдам! Ни за что на свете! Он поднялся из-за стола, натянул телогрейку и вышел, хлопнув дверью. Спустя несколько минут в дом вбежал Елисей. — Мама, а почему папа забрал Маринку и куда-то ушел? Сказал, что ты все объяснишь! И во второй раз за этот вечер Эмилия пересказала свою историю, глядя в широко раскрытые, повзрослевшие за мгновение глаза сына. — И что теперь будет? Мама, ты уйдешь от папы? — Да. У тебя есть родной отец. Завтра… завтра я тебя с ним познакомлю. Они приехали в город на рассвете, хотя Леонид ждал их ближе к вечеру. В доме Ольги никого не оказалось, и Эмилия с сыном пошли бродить по спящим улицам. — Видишь этот театр? Здесь твой отец был директором. — Мам, а можно внутрь зайти? Посмотреть? — Думаю, можно. Там еще работают люди, которые хорошо его помнят. Они зашли в прохладное, пустынное фойе и стали оглядываться. Эмилия отметила про себя, как изменилось здание за шесть лет, появились новые росписи на стенах… — Эмилия? Здравствуйте. — К ним приближался Гордеев. — Не могу ответить вам тем же. Я просто показываю сыну, где работал его отец, пока его жизнь не разрушили, — холодно ответила она. — Вы все еще так думаете? Хм… Позвольте мне кое-что прояснить. Прошу в мой кабинет. Эмилия не хотела идти, но любопытство пересилило отвращение. Оставив Елисея внизу, она поднялась на знакомый второй этаж. Усевшись в кресло напротив его огромного стола, она молча ждала. — Вы ждете объяснений, и я вам их дам… Тогда, шесть лет назад, именно ваш муж принес эти листовки в театр. Вы знали, что он брал взятки и устраивал в труппу людей, которые без мзды сюда бы никогда не попали? Это были любовницы чиновников, их родственники… Вы не девочка, вам объяснять не надо. — Вы лжете! Он никогда не брал взяток! — вспыхнула Эмилия. — Да? А откуда у вас были те украшения? А тот достаток, который был не по карману даже при его окладе? — У него была хорошая зарплата! И талоны… — Вы удивительно наивны. Даже сейчас вы не спрашиваете, на что живет ваш воскресший супруг, устроившись дворником. А он, между тем, не бедствует. Уверен, у него были припрятаны сбережения. — Какое отношение это имеет к тому, что вы подбросили ему листовки? — Это я их подбросил. Но это были его листовки. Ваш муж принес их в театр и начал распространять, а остальные подкинул ко мне. К счастью, в театре есть порядочные люди, и один из них меня предупредил. Я просто вернул «добро» обратно в его же сейф, который, к его несчастью, был открыт. Вот так его беспечность спасла меня от его же подлости. — Но зачем? Зачем ему это было нужно? — Как зачем? Я узнал о его махинациях, однажды даже застал момент, когда ему передавали пачку тех самых талонов. Он решил избавиться от меня. Но, как видите, вышло по справедливости. Помните, я говорил ему про яму? Вот именно об этом. Эмилия вышла из кабинета, не проронив ни слова. Она не знала, верить ли Гордееву. Но зачем ему врать сейчас? Она шла по улице, не слыша слов сына, погруженная в пучину своих мыслей, как вдруг заметила впереди Леонида — он выходил из дверей ювелирной мастерской. Подождав, пока он скроется за углом, она оставила Елисея на улице и зашла внутрь. Пожилой мастер сидел за