Истории из жизни
MAX ·
У Вари подкосились ноги. Ее Лидочка, которой недавно исполнилось четырнадцать… Та самая Лида, что рассказывала, как получила похоронку на отца в начале июля, а через две недели погибла мать… И вот теперь выясняется, что отец жив.
— Лидочка… да, — голос ее дрогнул. — Она в соседнем классе. Но давайте сначала поговорим.
— Конечно. Где нам можно обсудить все подробности?
Варя на минуту заглянула в класс, велев детям вести себя прилежно, и повела незнакомца к себе в дом. Усадив гостя за стол, она предложила ему чаю и пирога с капустой и грибами.
— Лида сейчас на уроке, но прежде, чем вы встретитесь, я хочу кое-что обсудить…
— А что тут обсуждать? — мужчина, назвавшийся Михаилом, был прямолинеен. — Я вам безмерно благодарен, председатель рассказал, как вы спасали деток. Но теперь ваша ноша станет легче — я забираю дочь в Москву. В Ленинграде у нас ничего не осталось, будем обустраиваться заново.
— Михаил… Она считает вас погибшим. Она счастлива здесь, со мной, с Гришей и Машей. Вырвать ее из этой среды… это будет для нее новой травмой.
— И что вы предлагаете? Это моя дочь! — он с силой стукнул по столу, и чашка подпрыгнула. — Я полгода ее искал, исколесил полстраны! И теперь должен уехать ни с чем? Да она обрадуется, увидев отца! И вы не имеете права мне мешать!
— Я и не мешаю, — голос Вари дрожал. — Я лишь прошу… оставьте ее здесь. Вы можете приезжать, навещать…
— Может, лучше у нее самой спросим? — раздраженно бросил он.
Варя чувствовала, как почва уходит из-под ног. Ей было жаль Михаила, но мысль о разлуке с Лидой была невыносима.
Когда девочку вызвали из класса и она, застыв на пороге, узнала отца, пронзительный крик «Папа!» огласил маленький дом. Она бросилась к нему, обвивая его шею руками и рыдая. Но когда настал момент объяснить, что уезжать придется одной, без Вари, Гриши и Маши, девочка отшатнулась.
— Нет! Я не могу их бросить! Папа, я не могу!
— Что же нам делать? — растерянно спросил Михаил.
— Женись на маме Варе! Тогда мы все будем вместе! — отчаянно выпалила Лида.
Михаил лишь грустно покачал головой:
— Это невозможно, дочка.
С громким рыданием девочка выбежала из избы. Поиски, длившиеся до самой ночи, ни к чему не привели. Отчаянье сжимало сердца.
— Что же нам делать, Варвара Семеновна? Вы, как педагог, что посоветуете? — с горькой иронией спросил Михаил.
— Я… я сейчас не могу думать ни о чем, кроме Лиды.
Они уже готовы были идти с обходом все село, когда увидели Гришу, который пулей несся к речному обрыву.
— Мама! — крикнул он. — Мы там, под обрывом, тайную землянку вырыли! Может, она там!
Сердце Вари упало. Это было опасно. Они кинулись туда и нашли Лиду: она сидела, скорчившись, в маленькой пещерке и тихо плакала. Михаил, не говоря ни слова, осторожно подхватил ее на руки и поднял наверх.
— Ты уже большая, что же ты так пугаешь людей?
— Мне страшно уезжать, — всхлипывала девочка. — Я тебя люблю, я плакала, когда тебя не стало… Но и маму Варю, и Гришу, и Машу я тоже люблю. Я не могу выбирать!
Михаил, глядя на искаженное страданием лицо дочери, почувствовал, как сдает его собственная твердость. Он не мог снова потерять ее, не мог стать причиной ее слез.
— Тогда… я вижу только один выход, — устало и обреченно произнес он. — Нам с мамой Варей действительно нужно пожениться.
Он не мог заставить ее страдать, и этот брак казался единственным выходом. Варя, видя его отчаянье и глядя на умоляющие глаза Лиды, тихо кивнула.
— Если иного пути нет… я согласна. Ради детей. Но Гриша и Маша — тоже моя семья, они остаются со мной.
На следующий день село ахнуло, узнав, что Варвара Семеновна вышла замуж за незнакомого фронтовика.
— С ума сошла! — шептались на лавочках.
— Ради моих детей я на все готова, — с достоинством отвечала Варя.
Вечером того же дня, после бани, Михаил сидел во дворе, крутя в руках самокрутку.
— О чем задумался? — тихо спросила Варя, кутая плечи в теплую шаль.
— Да вот думаю… Почему вы мне все «выкаете»? Мы вроде как муж и жена, — он горько усмехнулся.
