Воспоминания бросают меня в те тёмные дни: она тащилась по дому, измотанная бессонными ночами и тяжестью будней, одетая в тот проклятый свитшот и джоггеры, её жалкое пучокзнамено как клятва сдачи. Как меня бесило исчезнувшая элегантность, угасший огонь! Это была та же женщина, которую я бросил, отвергнув наших детей, ослеплённый своим эгоизмом и мимолётным гневом.
Прощаясь, я заикаюсь, пытаясь спросить: могу ли я позвонить? Я признаюсь, что всё понял, и умоляю её начать всё заново. Она дарит мне ледяную улыбку, решительно качает головой и произносит:
Ты понял слишком поздно, дорогой. Прощай!