Истории из жизни
MAX ·
— Не знаю точно. Полгода, год, может, два. Это не от меня зависит. Но! — он поднял руку, видя, как тень легла на ее лицо. — Ты и мама побудете здесь со мной. И еще… у меня для тебя кое-что есть. — Он подошел к шкафу и извлек оттуда изящное платье цвета слоновой кости, отделанное тончайшими кружевами.
— Какая красота! — она прикоснулась к ткани, и пальцы ее задрожали. — Это… правда мне?
— Тебе! Это твое свадебное платье. Завтра здесь, в консульстве, нас официально сочетают браком.
— Но мы же уже женаты, — удивилась Вероника.
— Это верно. Но тот наш брак был зарегистрирован в походно-полевых условиях. А теперь мы сделаем все как положено, по-граждански.
— То есть мы поженимся во второй раз?
— Именно так, и на этот раз у нас будет настоящая, маленькая, но свадьба. Я все уже организовал. Будет стол на одиннадцать персон, ты — в этом прекрасном платье, мама — с нами. Жаль, нет твоей матушки, но мы обязательно отметим с ней какую-нибудь из наших свадебных годовщин.
— Какую же? — с легкой грустью спросила Вероника.
— Это уж как сама жизнь решит. Мама, ты поможешь Веронике с прической? Ты у нас в этом большая мастерица, — обратился он к матери.
— С величайшим удовольствием, — улыбнулась Ирина Александровна.
На следующий день они снова стали мужем и женой. Были цветы, накрытый стол, звучала гармонь, и они танцевали, забыв на несколько часов о войне, о разрухе, о всех горестях. Лишь одна мысль омрачала счастье Вероники — она по-прежнему не знала, когда же они наконец вернутся домой.
Эпилог
Год спустя поезд плавно подошел к персону московского вокзала. Вероника, выглянув в окно, увидела на перроне знакомую гордую фигуру и радостно замахала рукой. Ирина Александровна, нарушая всю свою обычную сдержанность, почти побежала к вагону. Сегодня она впервые должна была взять на руки своего внука, рожденного в маленьком немецком городке Заальфельде.
— Наконец-то вы здесь, мои родные, любимые!
— Здравствуйте, мама Ира. Я так по вам скучала, — Вероника одной рукой придерживала сына, а другой обнимала свекровь.
— И я по вас скучала, как никто. Но больше всего мне не терпелось увидеть этого малыша, — она бережно, как величайшую драгоценность, приняла из рук невестки внука и прижала его к себе, закрыв на мгновение глаза.
Они не спеша пошли по оживленной улице, которая начиналась прямо от вокзальной площади. Деревянный двухэтажный особняк, выглядевший уютно и солидно, стоял в самом ее начале.
— Вот мы и дома. Знаешь, этот дом принадлежал моему мужу, он был профессором, заслуженным преподавателем. Но все эти годы его стены давили на меня своим молчанием и одиночеством. Теперь все изменится. Заходи, Вероника, будь как дома, ты здесь настоящая хозяйка.
Спустя два месяца в Москву приехали мать Вероники, ее братья и сестра — их первая встреча с 1941 года была слезной и радостной. Когда через месяц гости уехали, Ирина Александровна настояла, чтобы невестка восстановилась в Московском медицинском институте и продолжила учебу. Пока та грызла гранит науки, свекровь с огромной радостью и любовью нянчилась с маленьким Сереженькой.
Виктор вернулся домой, в Москву, только через шесть долгих лет, когда начался окончательный вывод советских войск из Германии.
И вот тогда, в стенах старого профессорского дома, они наконец-то стали по-настоящему семьей — мужем и женой, родителями, коллегами. Они вместе работали в одной больнице, вместе растили детей, делили радости и печали.
В 1981 году Виктора Петровича не стало. Но Вероника до самых своих дней рассказывала многочисленным внукам о том, каким замечательным, сильным и добрым человеком был их дед, и о том, что она была счастлива с ним каждое мгновение их совместной жизни.
Однажды ее старшая внучка, Настенька, спросила ее:
— Бабуля, неужели такая любовь бывает на самом деле? И правда, что за все годы у вас ни разу не возникло желания все бросить, разойтись? Вот я с моим Павлом иногда ссорюсь так, что кажется — все, конец, и ничего хорошего уже не будет.
