Истории из жизни
MAX ·
Приехала проведать сына, открыла дверь своим ключом – и вот он, момент, когда мир перевернулся! То, что я увидела, не укладывалось в голове…
43-летняя Татьяна Александровна Ломакина, сжимая в руках две гигантские сумки, медленно, с усилием, ступенька за ступенькой, карабкалась на четвёртый этаж. Ноги дрожали, спина ныла, дыхание сбивалось, а лифт, как назло, снова был вне строя. Но, как говорится, своя ноша не тянет — ведь в этих сумках лежали не просто вещи, а целое море любви, заботы и домашнего уюта, собранное с заботой о любимом сыне. Вряд ли она оставила бы их внизу, под лестничным пролётом, среди пыли и холода?
Татьяна приехала к сыну, чтобы порадовать его, согреть, накормить, обнять. Ведь он, как всякий студент, всегда голоден, а главное — нуждается в материнской ласке. Два года назад она сделала то, о чём мечтает каждая заботливая мама — купила своему сыну двухкомнатную квартиру в Москве. Да, не в центре, не с евроремонтом, не с видом на Останкинскую башню, а на окраине, скромную, но свою. И гордилась этим, как будто покорила Эверест. Ведь росла она одна, без мужа, без поддержки, но сумела. Не каждая мать, воспитывающая ребёнка в одиночку, способна на такое. А Татьяна сумела.
Её сын — 22-летний Фёдор, студент МГУ, её гордость и свет в окне. Он окончил школу с золотой медалью, поступил на бюджет, выбрал профессию, которая в нынешнем веке на вес золота — он будущий айтишник. Более того, уже сейчас работает в крупной, уважаемой компании, и карьера его стремительно набирает обороты. Татьяна была уверена — сын станет кем-то большим, чем просто программист. Он станет опорой, станет примером, станет определением слова «успех».
Предвкушая радость от встречи, женщина прибавила шаг, преодолела последние ступени и остановилась перед дверью. Солнечный утренний свет пробивался сквозь пыльное окно на лестничной площадке. Фёдор сейчас, как обычно, на лекциях в университете. Значит, звонить не нужно — не отвлекать же сына от учёбы. Ключ у неё есть, так что она просто зайдёт, разложит гостинцы, немного посидит, подождёт, пока сын вернётся. Как же он обрадуется! Ведь он всегда был привязан к маме, даже будучи взрослым.
Не виделись они почти два месяца. Летом Фёдор приезжал в деревню на каникулы — на целый месяц, но это было в июле, а потом снова уехал в Москву. А в сентябре и начале октября у Татьяны не было ни минуты свободной — уборка урожая, заготовка на зиму, забота о доме и хозяйстве. Лишь только немного освободилась — сразу собрала чемоданы, прихватила домашние заготовки, пироги, варенья и поехала к сыну.
Дверь легко поддалась, и женщина, не ставя сумки на пол, потащила их по полу, спиной к двери. Закрыв дверь изнутри, Татьяна Александровна облегчённо выдохнула, присела на кушетку и закрыла глаза, наслаждаясь тишиной и уютом родной квартиры.
Но внезапно она почувствовала чье-то присутствие. Это было необъяснимое ощущение, как будто воздух в комнате стал плотнее. Открыв глаза, она увидела две пары глаз — один — человека, другой — собаки. Перед ней стоял мужчина лет пятидесяти, а рядом с ним сидела огромная немецкая овчарка. Оба смотрели на неё с таким же изумлением, как и она на них.
— Вы кто?! — резко воскликнула Татьяна Александровна, — что вы здесь делаете?! — Она смотрела то на мужчину, то на пса, ни капли не испугавшись. Вскинув подбородок, она встала с кушетки и решительно двинулась вперёд, схватив со стола зонт, как будто он мог защитить её от неожиданных гостей.
— Женщина, поставьте мой зонт на место, — строго произёс мужчина. Пёс тут же гавкнул и зарычал, будто подтверждая серьёзность слов хозяина.
— Скажите ему, чтобы прекратил, а то я так закричу, что места мало останется! — не сдавалась Татьяна, — ещё раз спрашиваю: что вы здесь делаете?
— Как это — что делаем? — удивился мужчина, — живём. Что же ещё?
— Это квартира моего сына, студента МГУ, Фёдора Ломакина! Вы не можете жить в чужой квартире! Это невозможно! — возмутилась женщина.
