Истории из жизни
MAX ·
— Я расскажу, обязательно расскажу. Но нужно время, чтобы подготовить.
Не ответив, Вероника вышла за калитку. За спиной прозвучал вопрос:
— А Леонид?
— Не знаю, — честно ответила она и побрела прочь.
Он пришел, когда уже стемнело. Так же, как и она днем, сел на лавочку в саду тети Марины. Вероника ждала его, стоя у окна, и сердце ее сжалось от боли.
— Иди, поговори с ним, — мягко подтолкнула ее хозяйка. — Тяжело вам всем, но говорить нужно.
Вероника накинула платок и вышла.
— Все эти годы я мечтала только об одном — снова увидеть тебя, — голос ее звучал чужим, надтреснутым.
— А теперь что? — услышав ее, Леонид поднял голову. В его глазах читались боль и растерянность.
— А теперь мои мечты — осколки разбитого стекла.
— Прости меня, — он встал и медленно подошел.
— Мне не за что тебя прощать. Ты не знал, что я жива.
Он внезапно обнял ее, крепко, по-мужски, и спросил, уткнувшись лицом в ее плечо:
— Что же теперь с нами будет?
— Время покажет. Не знаю. Давай завтра все вместе поговорим. Если любишь ее — я отступлю.
— Вероника, прости, — он разжал объятия, отступил на шаг, затем резко развернулся и почти побежал, растворившись в сумерках.
На следующее утро он ворвался в дом, бледный, с помятым лицом.
— Ты что, с ума сошел? — тетя Марина замахала на него прихваткой.
— Лилиана! Она ушла! Сына забрала и ушла! — он размахивал листком бумаги.
— Как ушла?
— Письмо оставила! Читай!
Вероника выхватила записку. Короткие, оборванные фразы дышали отчаянием: «Простите. Я ухожу. Так будет правильно. Не боритесь за меня. Леонид сделал свой выбор, и он верный. Вы — семья. Я — ошибка. Не ищите.»
— Почему она так решила? — прошептала Вероника.
— Потому что я не ночевал дома, — Леонид провел рукой по лицу. — У друга был, думал…
— А она подумала, что ты решил остаться со мной.
Он сполз по стене на пол, закрыв лицо руками. Вероника опустилась рядом.
— Ты любишь ее?
Молчание было красноречивее любых слов.
— Тогда найди ее. Без документов далеко не уйдет.
— Верно, — он подскочил. — У нее же ничего нет!
— Ищи. А где Галочка? Я вчера так и не увидела ее.
— Сейчас приведу.
Полчаса спустя он вернулся с девочкой. Шестилетняя Галя, с любопытством разглядывая незнакомую женщину, спряталась за тетю Марину.
— Дочка, это твоя мама, — мягко сказал Леонид. — Она потерялась, а теперь вернулась.
— Но у меня другая мама! — упрямо заявила девочка.
— Та, которую ты зовешь мамой, — твоя тетя. Она заботилась о тебе, когда родная мама искала дорогу домой.
— Поезжай, ищи мою сестру, — попросила Вероника. — А я здесь справлюсь.
Леонид искал три дня, но безуспешно. Тогда Вероника вспомнила про подругу Лилианы, которая жила в соседней станице. Сама отправилась туда на телеге. И нашла — сестра стирала белье во дворе чужого дома, а рядом в одеяле спал малыш.
— Сестренка, поехали домой.
Лилиана замерла.
— Я лишняя там.
— Разве можно жить на милости чужих людей? — Вероника подошла и коснулась ее плеча. — Возвращайся к мужу. Он с ума сходит без тебя.
Тогда Лилиана бросилась к ней, обняла мокрыми от слез и воды руками, рыдая беззвучно, всем телом.
— Он твой муж…
— Тише. Он любит тебя. Я видела это. Он не ночевал дома, потому что был у друга, думал, как быть. А ты все не так поняла.
— Правда?
— Правда. Возвращайся. Ты нужна ему. И сыну нужна.
— А ты? А Галя?
— Мы как-нибудь. Не это самое страшное в жизни…
Развод оформили быстро, учитывая обстоятельства. Помогли всем миром — тетя Марина, родители Леонида, даже одностаничники, понимающие сложность ситуации. Когда все было кончено, Леонид и Лилиана пришли прощаться.
— Мы уезжаем, — сказал он, не поднимая глаз. — В Ленинград, на восстановление.
— А колхоз?
— Отпустили. За меня хлопотали.
— Счастливого пути, — выдохнула Вероника, и в душе ее, к удивлению, шевельнулось не горе, а странное облегчение.
