Публикация от 18 июля 2026

образцом добродетели. Где же справедливость? – Но я отвлеклась, – Майя махнула рукой, будто отгоняя муху, и её смущение окончательно испарилось. – Я просто поняла одну вещь. Нет любви к одному человеку на всю жизнь. Ну, той самой, из романов: умер или ушёл, а ты всю жизнь тоскуешь и больше ни на кого не смотришь. Тот, кто способен любить, полюбит ещё не раз. Потому что так устроено его сердце. Это даже не зависит от объекта – достоин он или нет. Это зависит от тебя самого. От того, насколько в тебе самом запасено этой способности к любви, этой жажды. Как батарейка: на сколько хватит заряда. Она замолчала, задумавшись, и добавила уже тише, почти про себя: – Если в тебе есть эта жажда излиться, то изольётся она на любого, кто окажется рядом. Даже самого недостойного. Этим и объясняются странные союзы, где красивая, умная женщина живёт с грубым, примитивным мужчиной. Ей просто невыносимо хотелось любить, а он был рядом. А потом общие дети, быт, страх общественного мнения цементируют эти отношения. И получается готовый склеп. Я… я полюбила. Но я знаю, что это пройдёт. Я знаю это даже в моменты самого пламенного чувства. И это… грустно. Но раз уж это неизбежно, пусть оно уйдёт тихо, без громких скандалов и ненависти. – Так что же, по-вашему, не жениться вовсе? – его вопрос прозвучал мягко, без вызова. – Жениться, – вздохнула Майя. – Но только тогда, когда чувствуешь, что другого пути просто нет. По тому самому совету Толстого. – Но разве вам не трудно одной? Ведь одиночество… – А я и не одна. Вот сейчас, в этом купе, я не одна. Это в браке я бывала невероятно одинокой. Страшно одинокой. А так… Я всегда в движении, в общении, в работе. – Но ведь потом, когда вы расстанетесь с… – С Сергеем, – подсказала она. – С Сергеем, вы можете остаться одна. Не будет страшно? Не будет больно? – Ну, во-первых, одна я вряд ли надолго останусь, – Майя виновато улыбнулась, будто извиняясь за такую самоуверенность. – Я уже пробовала сознательно уйти в себя, отгородиться. Не получается. Не дают. Знаете, есть такой парадокс: замуж выходят в основном одни и те же женщины. Если ты интересна, нужна одному-двум, значит, в тебе есть то, что будет нужно и другим. А если ты никому не интересна… ну, тогда да, можно быть одной всегда. Мужчины, при всей их внешней независимости, часто обладают стадным чувством: их привлекает то, что уже кем-то выбрано. А что до моих ответных чувств… Они у меня тоже легко возникают. Глаза у меня, наверное, устроены по-особенному, как у большинства людей моего ремесла. Я умею видеть в людях интересное, необычное, прекрасное. Мне нравятся многие. И не потому, что они какие-то исключительные. А потому что моё воображение, моё восприятие дорисовывает их, делает в моих глазах особенными. А во-вторых… – она задумалась, подбирая слова. – Я думаю, все мы, в конечном счёте, одиноки. Всегда. Лишь на короткий миг, в начале любви, это чувство притупляется, растворяется в другом человеке. А потом оно возвращается. И, возможно, только это чувство глубокого, экзистенциального одиночества и есть единственная правда. Как бы тебя ни любили, уходишь из этого мира ты один. Совершенно один. – А если он… мужчина, не согласится с вашим решением? Не захочет отпускать? – спросил старик, и в его голосе прозвучала неподдельная тревога. – Убьёт себя? Застрелится от горя? – Майя тихо рассмеялась, но в смехе этом не было злорадства, лишь лёгкая печаль. – Да никогда в жизни. Мужчины, при всём моём к ним уважении, – страшные эгоисты. Они могут обещать сгореть от любви, но на деле… вешаются, извините, чаще от водки, а не от неразделённого чувства. Нормальный, здоровый мужчина с разбитым сердцем идёт домой, плачет в подушку, пьёт коньяк и рассказывает друзьям, «какая же она ведьма». А потом находит себе другую. И я, кстати, стараюсь проводить работу… Видя его удивлённый взгляд, она пояснила: – Ну, подготовку к расставанию. Чтобы было менее болезненно. Одному своему бывшему я даже витамины колола – B6, B12, для укрепления нервной системы. Серьёзно!