Истории из жизни
MAX ·
Она посмотрела на меня, и в её глазах не было уже ни злости, ни боли. Одно только ровное спокойствие.
– Нас больше нет, – сказала она просто. – Ты сам так решил год назад. С чемоданом в руках. Помнишь?
– Марина, я был полным дураком. Дай мне ещё один шанс, прошу.
– Шансы такого размера дают только один раз, – ответила она. – Свой ты уже использовал.
Соня в этот момент подошла и спокойно взяла Сергея за руку. И этот простой детский жест тут же ударил меня больнее любых слов.
– Тебе пора, Андрей, – сказала Марина. Без злости, без торжества. Просто пора.
Они все вместе зашли в подъезд. Тяжёлая дверь медленно закрылась за ними. А я так и остался стоять на тротуаре.
Я простоял там ещё долго. Смотрел на наши окна на третьем этаже. В кухне зажёгся свет. Мелькнула тень Марины, потом Сергея. Кто-то засмеялся – звук еле долетел вниз, но я его узнал. Так смеялась Соня, когда была совсем маленькой и я подбрасывал её к потолку.
В тех окнах теперь была чужая жизнь. Тёплая, живая, без меня. И я сам, своими руками, когда-то вычеркнул себя из неё.
* * *
Прошло три месяца с того самого дня у подъезда.
Марина на мои звонки так и не отвечает. С детьми я вижусь только по выходным, но забирает и привозит их обратно теперь Сергей. Артём, я слышал, зовёт его уже по имени и иногда советуется насчёт поступления. Оказалось, Сергей был рядом ещё с зимы – помогал Марине то с машиной, то с детьми. Пока я гонялся за молодостью, кто-то спокойно делал то, что должен был делать я.
Марина по-настоящему счастлива. Я это вижу по редким фотографиям, которые иногда мелькают у неё в соцсетях. Она там светится так, как давно не светилась в последние годы рядом со мной.
А я живу в съёмной квартире совсем один. Сам себе варю пельмени из пачки. Сам вычитываю свои отчёты – плохо, кое-как, с вечными ошибками. Раньше я тут же замечал бы, что без неё всё рассыпается. А понял только сейчас, когда уже ничего не вернуть.
Иногда я ловлю себя на том, что по привычке хочу позвонить ей вечером. Рассказать, как прошёл день. Рука уже тянется к телефону. А потом вспоминаю – некому. Сам виноват.
Я думаю о ней каждый день и каждую ночь. О том, что ведь у меня было абсолютно всё. А я взял и променял это на шубу за сто восемьдесят тысяч и на смех, похожий на колокольчик.
Спать нормально я не могу до сих пор. Ворочаюсь до рассвета.
Вот так я и потерял свою идеальную жену. Не она меня бросила – это я её. Сам, по собственной глупости.
И знаете, я до сих пор не могу понять одного.
Права ли была Марина, что даже не приняла меня обратно? Или всё-таки стоило простить – ради детей, ради тех самых девятнадцати лет?
А вы как думаете, только честно?
