Истории из жизни
MAX ·
Оставила телефон на кухне и узнала правду о родне
— Эту двушку мы продадим, Насте на первый взнос хватит, а Полинке студию в пригороде возьмем. А Ирка с Пашкой пусть ипотеку берут, молодые еще, вытянут!
Ира сидела на краю ванны, прижимая телефон к уху. Голос свекрови из динамика звучал глухо, фоном звякали вилки о тарелки, но слова разбирались отчетливо.
За дверью, на ее собственной кухне, родственники мужа увлеченно пилили ее имущество.
Начиналось все как обычный семейный ужин. Анна Петровна заявилась в гости вместе с младшей дочерью Настей. Пришли без звонка, просто поставили перед фактом: «Мы тут мимо проезжали, решили заскочить».
Мимо они проезжали редко, жили на другом конце города. Но если уж заявлялись, то основательно.
— Ира, ты опять курицу пересушила, — с порога заявила свекровь, скидывая туфли в прихожей.
— Нормальная курица, Анна Петровна.
— Ну, кому нормальная, а кому жевать тяжело.
Свекровь недовольно поморщилась.
— Павлику вредно такое сухое есть, у него желудок.
Павел, здоровый сорокачетырехлетний мужик, стоял рядом и усердно изучал носки своих ботинок. За пять лет брака он так и не научился обрывать материнские придирки. Предпочитал переждать бурю.
Настя протопала на кухню прямо в сапогах, плюхнулась на стул и уставилась в телефон.
— У вас тут душно, — сообщила золовка, не отрываясь от экрана.
Ира стиснула челюсти, молча взяла тряпку и вытерла грязные следы на плитке.
Она устала. Работала главным бухгалтером в строительной фирме, конец квартала вымотал все нервы. Хотелось просто лечь и смотреть в потолок. А вместо этого приходилось накрывать на стол, доставать парадные тарелки и слушать бесконечное нытье.
— Настёна совсем извелась со своей ипотекой, — начала любимую песню Анна Петровна, едва усевшись за стол. — Платят, платят, а конца-краю не видно. Банки эти — чистые
кровопийцы!
— Все платят, — сухо отозвалась Ира, раскладывая салат.
— Ну не скажи! — свекровь поджала накрашенные губы. — Некоторым вот повезло.
Она многозначительно посмотрела на невестку.
— Досталось от бабки наследство, продали, купили двушку готовую. Живут на всем готовеньком, горя не знают.
Ира замерла с ложкой в руке.
Квартира действительно была куплена на ее деньги от продажи бабушкиного дома. За два года до знакомства с Павлом. Муж пришел сюда с одним рюкзаком и удочками.
Но Анна Петровна почему-то свято верила, что раз Павел здесь прописан и платит коммуналку, то квартира автоматически стала общим достоянием клана.
— Анна Петровна, мы это обсуждали. Мне никто ничего на блюдечке не приносил.
Ира отложила ложку.
— Бабушкин дом мы с мамой сами ремонтировали перед продажей, чтобы цену поднять.
— Ой, ну конечно! — отмахнулась свекровь. — Труд великий!
Анна Петровна подцепила вилкой кусок помидора.
— А вот Настя с мужем на двух работах горбатятся, ироды. А Полинка вообще с детьми в однушке ютится. Никакой справедливости.
Павел уткнулся в тарелку и усердно жевал.
Ира почувствовала пульсацию в висках. Спорить было бесполезно. Они уже пять лет ходили по этому кругу. Анна давила на жалость, Настя вздыхала, Полина звонила и жаловалась на тесноту. Все ждали, что Ира проникнется и как-то решит их проблемы. Как именно — не уточнялось.
До этого дня.
— Паш, сходи в аптеку, а? — попросила Ира мужа. — У меня таблетки от головы кончились.
— Давай потом? — буркнул Павел. — Я только сел.
— Сама схожу, — отрезала Ира.
Она встала из-за стола. Настроение было испорчено окончательно. Анна Петровна победно переглянулась с дочерью.
Ира пошла в спальню переодеться. И тут ей в голову пришла странная, почти детская мысль. Анна всегда отрицала свои слова. «Я такого не говорила! Ты всё придумываешь, наговариваешь на мать!» — кричала она, когда Ира пыталась вывести ее на чистую воду.
На тумбочке лежал рабочий телефон. Ира разблокировала экран, открыла диктофон и нажала красную кнопку.
Она вернулась на кухню за сумочкой.
— Я быстро, — бросила она, положив телефон на край стола экраном вниз, прямо за вазой с фруктами. — Паша, чайник поставь.
