Истории из жизни
MAX ·
— Это сейчас золотая жила! Главное — найти удачное место и наладить поставки. Давай рискнём!
Вера сама обдумывала эту идею и с радостью согласилась. Она тут же связалась с одним конкурентом, давно желавшим купить их точки, и выгодно всё уладила.
Помещение для будущего магазина нашлось быстро. Арендодатель, Дмитрий, оказался деловым, обаятельным мужчиной. Он сделал скидку за собственный ремонт, дал контакты проверенных поставщиков и… пригласил её на ужин.
И она, после мгновения сомнения, согласилась. Шёл уже седьмой год с того рокового дня. Ей был тридцать один год, она была молода, сильна и вдруг осознала, как устала быть просто тенью пропавшего мужа, просто матерью и бизнес-партнёром. Она захотела снова почувствовать себя женщиной.
Перед встречей она провела полдня в салоне, купила лёгкое элегантное платье. Мать, глядя на неё, только улыбалась.
— Наконец-то ты оживаешь. Пора двигаться дальше, а не хоронить себя в прошлом.
— Мам, это просто деловой ужин, — отнекивалась Вера, но в душе трепетало что-то новое и забытое.
Деловой ужин плавно перетёк в романтический. Затем были прогулки, кино, знакомство Дмитрия с Павлом. Он оказался добрым, искренним, и в его присутствии мир снова обрёл краски. Через год отношений он сделал ей предложение.
— Кристина, я так счастлива! Он любит нас, я это чувствую! — делилась она с подругой.
— Я безумно рада за тебя! Ты заслужила это счастье. Ты ждала семь долгих лет. Но… Вера, а что, если он… вернётся?
— Давай смотреть правде в глаза. Если бы он был жив, то давно бы дал о себе знать. Я не забыла его. Но я имею право на новую жизнь. Наш брак аннулирован решением суда.
В тот вечер, вернувшись домой, она сняла со стены фотографии Марка. Впервые за многие годы его улыбка на снимках показалась ей принадлежащей другой, невероятно далёкой жизни. Аккуратно сложив снимки в картонную коробку, она прошептала: «Прости меня. Мне нужно жить дальше. Я никогда не забуду тебя. Павел будет знать о своём отце. Если тебя нет… пусть земля будет тебе пухом».
Свадьба была тихой, в кругу самых близких. А на следующий день они с Дмитрием улетели в свадебное путешествие.
Возвращение домой омрачила тревожная новость. Мать встретила их на пороге нового дома, её лицо было бледным и растерянным. Рядом теребил рукав куртки Павел.
— Мама, что случилось? — спросила Вера, ледяная дрожь пробежала по спине.
— Мама! Папка вернулся! Он у бабушки сейчас! — выпалил мальчик, не в силах сдержать эмоции.
Мир вокруг Веры сжался до точки, затем резко распался на осколки. Звуки отдалились, в ушах зазвенело. Она почувствовала, как пол уходит из-под ног, и погрузилась в темноту.
Очнулась она от прикосновения прохладной ладони. Над ней склонился врач скорой помощи, вокруг стояли испуганные лица Дмитрия, матери и сына.
— Гипертонический криз на фоне сильного стресса, голубушка. Вам необходим полный покой и наблюдение врача.
Дмитрий мягко, но настойчиво отложил все разговоры на завтра. Ночью, лёжа рядом, он тихо спросил, боясь услышать ответ:
— Вера… Ты… Ты теперь…
— Что? Думаешь, я уйду к нему? — она повернулась к нему, её глаза в темноте были серьёзны. — Нет. Это невозможно. Ты — мой муж. Я люблю тебя. Но позволь мне встретиться с ним одной. У меня слишком много вопросов.
Заснуть она так и не смогла. В голове крутилась одна мысль: а что, если Роман был прав? Что, если он действительно сбежал? И теперь, когда Романа посадили (она слышала об этом месяц назад), решил вернуться?
Войдя в дом матери на следующий день, она с трудом узнала в сидевшем на кухне человеке того самого Марка. Он был страшно худ, осунулся, зарос щетиной с проседью. Не хватало нескольких зубов. От него веяло не столько бедой, сколько какой-то животной, глубокой усталостью.
— Ну, здравствуй, Вера. Вот и я, — он развёл руками, и его улыбка была кривой, печальной. — Красавцем не выгляжу, да?
Она молча села напротив, налила чаю из уже готового заварочного чайника. Руки дрожали.
— Давай по порядку, — тихо сказала она. — Где ты был?
