Истории из жизни
MAX ·
Игорь откинулся на спинку стула с видом человека, которого наконец правильно поняли.
— Говядина, — сказал он. — И что-нибудь на десерт, если не трудно.
— Совсем не трудно, — ответила Ирина.
К концу недели он звонил матери с торжествующими интонациями. Ирина слышала обрывки разговора через стену: «…нет, мам, ты не представляешь… говорю тебе, выдрессировал… приезжай в воскресенье, сама попробуешь…»
Ирина в это время сидела за столом на кухне, в тишине, и делала пометки в блокноте. Списки. Цифры. Даты.
Параллельно она встречалась с адвокатом — двоюродный брат порекомендовал человека основательного и молчаливого. Они говорили о разделе имущества. Об автомобиле, купленном в браке. О ценных бумагах. О том, как правильно подать документы, чтобы всё было корректно и наверняка.
— Вы уверены? — спросил адвокат, глядя на неё поверх очков.
— Абсолютно, — сказала она.
Галина Степановна приехала в воскресенье к часу дня, как и договаривались. Ирина открыла дверь, приняла у свекрови пальто, улыбнулась. Галина Степановна была женщиной крепкой, с натренированным взглядом хозяйки, способной с порога оценить чистоту плинтусов и правильность сервировки. Она прошла на кухню, принюхалась и кивнула — снисходительно, но одобрительно.
— Пахнет хорошо, — произнесла она. — Наконец-то.
Игорь в гостиной был оживлён. Рассказывал что-то матери с жестикуляцией человека, победившего в споре. До Ирины долетали слова про «терпение», «последовательность» и что «с женщинами нужно просто чётко обозначить требования».
Стол Ирина накрыла безупречно. Белая скатерть. Тарелки, расставленные по всем правилам. Несколько блюд под крышками — ароматный пар лёгкими облачками поднимался над ними. В центре стола стояло самое большое блюдо, накрытое серебристой крышкой. Красиво. Торжественно.
Игорь усадил мать, сел сам, потёр руки.
— Ира! — позвал он. — Давай к столу!
Ирина вышла из коридора.
С дорожной сумкой в руке.
Они оба посмотрели на сумку. Потом на неё. Потом снова на сумку. Галина Степановна с трудом поднялась со стула, будто вдруг стала тяжелее.
— Ты куда? — спросил Игорь. Голос его прозвучал с той особенной растерянностью, которая бывает у людей, привыкших к предсказуемости.
— Ухожу, — сказала Ирина спокойно. — Насовсем.
Галина Степановна издала звук, похожий на вздох.
— Игорь, — продолжала Ирина, — ты недавно говорил, что выдрессировал жену. Хочу тебя огорчить: дрессировка с треском провалилась. Я устала быть в браке, где моя ценность измеряется тем, что я поставила на стол. Документы о разводе уже поданы.
Игорь открыл рот. Закрыл. Снова открыл.
— Ира, подожди, давай поговорим…
— Мы уже поговорили. Приятного аппетита вам обоим. — Она сделала маленькую паузу. — И советую заглянуть под крышку большого блюда. Там тоже кое-что интересное.
Она повернулась, взяла с тумбочки ключи от машины и вышла.
Дверь закрылась. Тихо.
Игорь потянулся к большому блюду почти автоматически — руки двигались, пока голова ещё пыталась осознать происходящее. Он поднял крышку.
Еды там не было.
Там лежали два конверта и аккуратно скреплённые листы бумаги.
Галина Степановна придвинулась ближе, надела очки. Они читали молча. Потом Игорь поднял взгляд и уставился в стену перед собой с выражением человека, который только что понял, что проиграл партию, думая, что выигрывает.
В первом конверте был судебный иск о разделе совместно нажитого имущества. Автомобиль, купленный в браке. Ценные бумаги. Всё по закону, всё аккуратно, всё составлено компетентным юристом.
Во втором конверте был счёт. Большой счёт. За услуги частного повара — профессионального шеф-повара с кейтеринговым агентством, который весь последней месяц готовил те самые ужины ресторанного уровня, доставляя их каждый день к назначенному часу. Счёт был выставлен на имя Игоря. С его подписью на договоре-оферте — той самой, которую он поставил неделю назад, не читая, под разговоры о налоговом вычете.
Галина Степановна сняла очки и положила их на стол.
