Публикация от 13 июля 2026

и дёргаться, словно ударенные током, только Лида сидела на краешке его кровати всё так же не двигаясь. Через несколько дней после дня рождения она подошла и спросила: -А можешь дать пластинку послушать? Я осторожно, честное слово! -Это папины, – тут же нашёлся Игорь. – Он не разрешает их никому давать. Но ты можешь приходить ко мне слушать когда угодно. -Как-то неудобно, – смутилась Лида. -Неудобно штаны через голову надевать и на пололке спать, одеяло падает, – спародировал отца Игорь. – А остальное всё удобно, так что даже не думай, приходи, и всё. Так началась их дружба, сначала замешенная на общей любви к легендарной группе, а потом уже существовавшая и сама по себе, без всяких там условностей и уловок. -Игорь, тебе что, правда, интересно с этой девочкой? – недоумевала мама. – Она же бессловесная, смотрит тебе в рот и кивает каждому слову. Я, конечно, понимаю, что вы, мужчины, такое любите, но это уже слишком. Что у вас может быть общего, она же нищенка? Слава, скажи ему – правильное окружение необходимо формировать с детства! Вот говорила я, что нужно перевести его в лицей! -Мам, я не хочу ездить на другой конец города, – заныл Игорь. – Мне и в этой школе хорошо, и учителя нормальные, сама слышала, что репетитор сказала: произношение у меня отличное и словарный запас богатый, не в каждой школе такой дают. Уже не в первый раз мама заговаривала о лицее, а Игорь не хотел туда переводиться, и не только из-за Лиды, а вообще: ему и правда нравилось в его школе. -Да пусть кружит девчонке голову, – отозвался папа, – дело молодое. -Ничего я не кружу! Игорь разозлился и почувствовала, как у него покраснели уши, и от этого разозлился ещё больше. Но этим разговором он получил почти год свободы, когда мама хоть и закатывала глаза, когда он приводил домой Лиду, но про лицей больше не заговаривала. А в девятом классе мама как-то зашла в комнату, когда он активно изучал особенности Лидиной фигуры, и после этого всё и случилось. Сначала Игорь подумал, что пронесло, потому что когда Лида убежала домой, мама ничего ему не сказала. И вечером, когда вернулся отец, тоже было тихо. А через три дня отец сообщил: -Пляши, парень, мы переезжаем в Москву. -Как в Москву? – не понял Игорь. -Вот так. Расширяюсь я, решил там ресторан открыть. Да и тебе поступать скоро, не здесь же учиться, а в Москве знаешь, какая конкуренция, надо заранее готовиться. Я уже и насчёт лицея договорился, и репетиторов нашёл. -Я не поеду, – сказал Игорь. -Ну а куда ты денешься? Деваться действительно было некуда. Лида, когда узнала, плакала, он обещал, что доучится и приедет за ней, увезёт с собой. Лида как-то по-взрослому вздыхала и говорила: -Никогда ты больше не приедешь… На прощание он подарил ей ту самую пластинку, для которой она нарисовала обложку и под песни которой они в первый раз поцеловались. Понятно было, что вся эта идея с Москвой исходила от мамы. Игорь сильно на неё обиделся, да и на отца тоже. Поэтому когда в десятом классе одноклассник поехал учиться в Лондон, сказал отцу: -Я тоже в Лондон хочу. Мать принялась плакать, причитать, что как он там один, не хотела пускать. Игорь знал, что у него был старший брат, который родился с больным сердцем и умер через год, а потом мама долго не могла забеременеть, и был достаточно взрослым, чтобы понимать, что мама боится и его потерять, но думал об этом даже с некоторым злорадством. В Лондоне ему понравилось. Он обошёл все знаковые места, связанные с его кумирами, начал курить, сменил причёску и менял девчонок каждую неделю. Ему хотелось забыть Лиду, и выбирал он девушек совсем другого типажа, но каждая из них быстро ему надоедала. Продолжилось это и позже, когда он вернулся в Россию и стал помогать папе с ресторанами. К тому времени у него за плечами было двое более менее продолжительных отношений: одни с гречанкой, которая вцепилась в него словно клещами и не хотела отпускать, другие с однокурсницей Джейн, бледной британской девушкой с пушистыми светлыми волосами.